Тайны Невербуха. Книга 1 - Максим Век

Мы вернулись в зал, но сели не за столиком, а за прилавком, там, где Мелисса обычно хозяйничает в одиночестве. Она быстро сварила кофе и дала мне чашку.

Я сделал первый глоток, зажмурился, а потом открыл глаза и стал рассказывать. Мелисса слушала, почти не перебивая. Лишь когда я дошёл до описания женщины из комнаты в цитадели, она тихонько сказала «ну и ну!». И затем, когда я закончил историю, спросила, какого цвета были волосы у ребёнка.

– Волосы у ребёнка? – удивлённо спросил я. – Не обратил внимания. Знаешь, раз мне не бросилось в глаза, то, наверное, обычные. Каштановые там, или русые. Да и какая разница? Мне показалось странным, что у женщины, ну, то есть у жены Зюва, ты же поняла, что это его жена? Так вот, у неё волосы были покрашены в зелёный цвет, как и у Ёллы. Понимаешь? Удивительное совпадение…

Мелисса встала с табурета и вышла из-за прилавка в зал.

– Я не думаю, что совпадение. Это раз.

Она подошла к корзинке у входа, из которой одиноко торчала моя шпага.

– У Ёллы волосы не покрашены, это их естественный цвет…

– Что? – теперь настала моя очередь подняться.

– То. У Ёллы от рождения волосы зелёные. Это два.

– Ого! А я думал, это мода такая.

– Нет, это не мода, Арчи. Тут тоже какая-то тайна. Знаешь, я слышала, что когда-то жили такие люди, ну народ, у которых женщины имели роскошные ярко-зелёные волосы.

Мелисса осторожно потрогала рукоятку шпаги, провела пальцем по стали клинка.

– Правда? Никогда о таком народе не слышал.

– Говорю, я и сама слышала только краем уха и очень давно. Они, кажется, все исчезли. По крайней мере, у нас, в Княже-герцогстве. А знаешь, где они когда-то обитали?

– Где?

– Где-то на востоке, в лесах за Древней.

Я присвистнул.

– Ничего себе. Это три?

– Что? А, нет. Три – это то, что нам с тобой эта задачка не по зубам. Нам нужно обратиться за помощью к более опытным людям.

– А ты уже, смотрю, готова взяться за эту задачку? Так?

– Ну не только же тебе по забытым улицам шляться да в древние крепости во сне попадать. И…

Она умолкла и подошла к прилавку. Я всё также стоял за ним. Её лицо оказалось напротив моего. Она внимательно поглядела мне в глаза.

– Знаешь, мне кажется, что мы просто не можем оставить всё как есть. Зюв, Ёлла, та женщина с зелёными волосами – мы теперь связаны с ними, нам нужно разгадать загадку, которая их объединяет.

– Ну с Зювом-то точно нужно что-то делать. Он завтра-послезавтра заявится, а у него за стеной опять будут чихать всю ночь и не давать спать. Кстати! Ёлла вчера шмыгала носом – у неё что, насморк?

– Так, – сказала Мелисса, – сейчас ты пойдёшь домой и оденешься в более подходящий наряд. А я сбегаю за этой девицей.

– Да, но как же я пойду? – растерянно спросил я.

Тот факт, что я час назад пересёк бульвар в ещё более экстравагантном виде, не слишком меня вдохновлял на повторение подобного подвига.

– Сейчас мы что-нибудь придумаем.

Мелисса скрылась в подсобных помещениях и минут через десять притащила плащ. Большой непромокаемый плащ, в которых рыбаки обычно разгуливают в непогоду по своим рыбацким баркасам. Откуда он у неё – ума не приложу. Ещё она захватила широкий кожаный пояс. Я с трудом застегнул пояс и засунул за него шпагу. Затем облачился в этот необъятный плащ и застегнул его на все пуговицы. Он оказался таким долгополым, что из-под него не было видно ни края моих пижамных брюк, ни острия шпаги.

В таком диковинном, но всё-таки уже не диком виде Мелисса вытолкала меня из кофейни. Мне ничего не оставалось делать, как, уставившись в землю, припустить в направлении дома.

***

Через полчаса я вернулся в «Дргой дрг» уже другим человеком. Хотя, наверное, ещё не вполне пришёл в норму – Ёлла при виде меня побледнела и нахмурилась. Но Мелисса шепнула ей что-то на ухо и та, улыбнувшись, кивнула. И вообще, немного оттаяла. Ёлла сидела рядом с доской для записей, явно решив принять активное участие в предполагаемой беседе.

Но вот с чего эту беседу начать? Я уселся за высокий табурет перед стойкой и внимательно посмотрел на Ёллу – худенькая, востроносая. Лицо ничем не примечательное, глаза светло-серые; брови, кстати – не зелёные. Но и не чёрные – а какого-то неопределённого буроватого оттенка, не очень сильно бросающегося в глаза. В общем, обычная невербухская девица. И только ярко-зелёная копна непослушных волос…

Я растерянно молчал. Не пугать же мимзель рассказами о моих боевых «подвигах» непонятно какой давности.

На помощь пришла Мелисса.

– Ёлла сообщила интересную вещь – у неё действительно последние пару недель что-то вроде насморка. Но какого-то странного. Утром он есть, а к обеду проходит. И вообще, говорит, в смысле, пишет, что такой насморк у неё бывает весной. В пору первоцветов. Но тогда он обычно круглые сутки её мучает, пока первые травы не отцветут.

Девица энергично закивала зелёной головой.

– Весной, – задумчиво протянул я. – А ведь там была весна…

Ёлла с любопытством посмотрела на меня, а Мелисса за её спиной отчаянно зажестикулировала, показывая, что стучит себя по голове кулаком.

Я понял и заткнулся.

– Ёлла, – спросила Мелисса, – а что тебе снилось в последние дни? Ты что-нибудь помнишь?

Та пожала плечами и отрицательно замотала головой.

– А сегодня ты как спала? – спросил я. – Кто-нибудь храпел за стеной?

Опять мотание головой. Затем Ёлла взяла мел и написала на доске: «Хорошо спала». На несколько секунд рука с мелом замерла, а потом вывела: «Под утро вы мне приснились». Девушка указала на меня. Я растерянно глядел на неё. Ёлла продолжила: «Вы были с мечом. А я в башне. И вы защищали меня от врагов».

Я почувствовал лёгкое головокружение. Набрал побольше воздуху в грудь, перевёл дух. Обернувшись к Мелиссе, пробормотал:

– Обычные девичьи грёзы. Я вообще легко поражаю воображение юных дев.

– Да-да, – задумчиво протянула Мелисса, наматывая прядку рыжих волос на палец, – конечно-конечно. Давай-ка выйдем на свежий воздух на минутку. А то тут душновато.

И потянула меня к выходу, на ходу бросив Ёлле:

– Мы сейчас, милая. Подышим только.

Оказавшись за дверью, я взял Мелиссу за руки.

– Слушай, надеюсь, ты не подумала, что она в меня втюрилась? В любом случае, я тут совершенно не причём. Если ты думаешь, что я пытался её как-то специально