Развод. Проучить предателя - Дарина Королёва

Он отворачивается, машинально берёт с полки фотографию — нас двоих на фоне океана, счастливых, загорелых. Наш медовый месяц.

— Я всё испортил, да? Непоправимо? — он качает головой. — Некоторые вещи нельзя простить. И не нужно. Ты заслуживаешь лучшего. Всего самого лучшего. А я должен ответить за измену, за свои ошибки перед тобой… Я не буду ничего отрицать, я сделаю всё, что ты мне скажешь. Потому что я тебя очень сильно люблю…

ГЛАВА 46

Он ставит фотографию на место, проводит пальцами по рамке, словно прощаясь:

— Зачем вообще такая жизнь? — произносит он так тихо, что я едва слышу. — Если себя ненавидишь.

Что-то в его тоне заставляет меня похолодеть. Это не манипуляция, не игра на жалость. В его словах — глубина отчаяния человека, который вдруг узнал, что стал тем, кого сам презирает.

Он медленно поворачивается, словно собираясь уйти в свою комнату.

— Гордей, — окликаю его. Не знаю, что сказать…

Он останавливается, но не оборачивается:

— Всё в порядке, Мира. Я всё понимаю.

Делаю шаг вперёд, осторожно прикасаюсь к его плечу. Он вздрагивает, но не отстраняется. Медленно разворачиваю его к себе и обнимаю.

Сначала он стоит неподвижно, как статуя. Потом его руки неуверенно поднимаются, обхватывают меня. И вдруг — его тело содрогается от беззвучных рыданий.

Не знаю, что ему сказать. Но чувствую — ему нужна поддержка.

* * *

Ночью выхожу на веранду, кутаюсь в тёплый плед. Над головой — россыпь звёзд, таких далёких и равнодушных. Вдыхаю прохладный воздух, пытаясь упорядочить мысли.

Гордей уснул — я дала ему снотворное, прописанное врачом. Он выглядел таким потерянным, таким разбитым. И таким... искренним.

Может, я ошибаюсь насчёт него? Может, амнезия действительно вернула того Гордея, которого я когда-то полюбила? И он был не так плох…

Телефон вибрирует в кармане халата. Станислав. В такой поздний час?

— Слушаю…

— Мирослава Андреевна, прошу прощения за поздний звонок, — произносит с волнением. — Но у меня есть информация, которая не может ждать.

— Что случилось?

— Это касается вашего... знакомого. Александра Баринова.

При звуке этого имени что-то внутри меня отзывается теплом. Каким далёким теперь кажется тот вечер в театре, когда мы сидели в кафе и так легко разговаривали.

— Что с ним? — спрашиваю, стараясь сохранить твёрдость в тоне.

— Помните, я говорил, что проверю его? — Станислав делает паузу. — У меня есть информация, которая не совпадает с тем, что вы о нём знаете.

— В каком смысле?

— Он не просто тренер, Мирослава Андреевна. Александр Баринов — успешный бизнесмен, владелец самой большой элитной сети спортивных залов в городе, а также сети магазинов спортивного питания. У него приличное состояние, коллекция спортивных машин. Ferrari, о котором он говорил — это не аренда. Это его собственная машина.

Холодок пробегает по спине:

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я проверил все документы, прогнал через наших знакомых в налоговой. Кроме того... — он снова делает паузу, и я почти физически ощущаю, как он подбирает слова, — есть некоторые... слухи о его прошлом. Говорят, он был связан с какой-то бандитской группировкой.

— Это смешно, — я пытаюсь рассмеяться, но выходит неубедительно. — Он... он совсем не похож на бандита.

— Мирослава Андреевна, — голос Станислав становится мягче, заботливее, — я понимаю, что это неприятно слышать. Но в вашей ситуации... Подумайте сами — зачем успешному бизнесмену притворяться простым тренером? Зачем скрывать своё состояние? Не кажется ли вам, что у него могут быть какие-то... мотивы?

— Какие ещё мотивы? — выдавливаю я, хотя в голове уже мелькают ужасные догадки.

— Ну, вы — владелица контрольного пакета акций крупной компании. Богатая женщина. В процессе развода. Уязвимая.

Мне становится трудно дышать. Неужели и Александр — ещё одна ложь в моей жизни? Ещё один человек, который видит во мне не женщину, а средство обогащения?

— Я просто хочу, чтобы вы были осторожны, — тихо говорит Станислав. — Мне не безразлична ваша безопасность.

После разговора долго сижу неподвижно, глядя в темноту сада. Внутри бушует обида, разочарование, злость.

Опять враньё! Кругом одно враньё!

Почему мне попадаются только мужчины, которые лгут?

Сначала Гордей, теперь Александр... Даже мой отец, которого я так боготворила, как оказалось, вёл двойную бухгалтерию и обманывал налоговую.

Телефон снова вибрирует.

Сообщение от Александра — и как раз вовремя, будто он знал о моём разговоре со Станиславом:

«Привет, Мира! Как ты? Просто хотел сказать, что скучаю по нашим тренировкам. Куда ты пропала? Всё хорошо? Может, встретимся просто выпить кофе?»

И эта невинная милая открытка с цветком. Какое лицемерие.

Пальцы быстро набирают ответ: «Всё было бы хорошо, если бы мне не врал тот, кому я доверяю».

Его ответ приходит мгновенно:

«Ты о чём?»

«О том, что ты выдаёшь себя не за того, кто ты есть. Мне ложь больше не интересна».

Короткая пауза, затем:

«Мирослава, давай встретимся — поговорим. Всё тебе объясню. Это не то, что ты думаешь».

Классика жанра.

"Это не то, что ты думаешь" — фраза из арсенала каждого лжеца.

Александр уже набирает мой номер, но я сбрасываю звонок.

Без колебаний нажимаю на иконку блокировки контакта.

Хватит. Больше никаких обманщиков в моей жизни.

Звёзды над головой холодно мерцают, равнодушные к человеческим драмам.

Забавно, как легко я поверила, что наконец-то встретила честного, искреннего мужчину.

Встаю, запахиваю плед плотнее. Холодный ночной воздух больше не приносит облегчения — только пробирает до костей.

Как и осознание того, что в этом мире, кажется, нельзя верить никому.

ГЛАВА 47

Мира

День выдался тяжёлым — совещание за совещанием, бесконечные звонки, груда документов на подпись. К шести вечера голова гудит, а глаза отказываются фокусироваться на цифрах. С облегчением закрываю ноутбук, накидываю плащ и направляюсь к выходу из офиса.

— Мирослава Андреевна, — Станислав нагоняет меня у лифта, — могу я вас подвезти? По дороге обсудим ситуацию с поставщиками из Краснодара.

— Спасибо, Станислав, — киваю с благодарностью. — Не откажусь.

В лифте мы молчим, и я ловлю себя на мысли, как странно изменились наши отношения за последние недели. Ещё недавно он был просто подчинённым — вежливым, безликим, исполнительным. Теперь между нами что-то вроде дружбы. Или чего-то большего с его стороны? Его забота, его постоянное внимание... Иногда мне кажется, что он слишком настойчив. Но я в замешательстве — как знать, кому можно доверять?

Стеклянные двери офисного здания разъезжаются перед нами, и я замираю. Возле входа, прислонившись