Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

Пирошка тоже выглядела растерянно из-за этого признания, но, хвала Бойне, вроде бы понимала, что в таких случаях нужно, и подсела к девочке, приобняв.

— У меня есть задолжавший иерарх в Нисходящем лезвии, — вдруг проговорила Мила. — Если захочешь, я могу устроить тебя послушницей там.

— Но как же⁈ — вскинулась розоволосая.

— Не будут нас убивать, — отрезала Милажена. — Какой идиот будет избавляться от оружия во время битвы? Накажут, возможно. И то я сомневаюсь, так как мы не сбежали, а везем важные сведения.

Она с намеком посмотрела на приятельницу, и та нехотя кивнула.

— Так, что думаешь? — снова обратилась блондинка к девочке.

— Согласна, — утерла она слезы кулачками и, оглядев всех присутствующих, добавила признательно: — И спасибо вам большое за то, что спасли и помогаете!

На этом выбор маршрута завершился. Товарищи подняли паруса и взяли курс на юго-запад, к огромному озеру с названием Гладкая Бездна, посреди которого на острове и находился Протекторат.

Сам Зефир пока не решил, что будет делать дальше. Конечно, Милу удалось спасти. Однако у культа на носу была война с ордами мутантов и рюгенгордцев, которую боевитая и мотивированная чемпион вряд ли пропустит.

И это его тяготило. Молодой человек не хотел бросать её одну, но и ввязывать друзей, которые точно останутся с ним, в бойню из-за своих эгоистичных желаний считал неправильным.

Причем, если енот еще покочевряжится, но в итоге все равно его не бросит. То у Леопольда такого вопроса вообще стоять не будет — он просто молча останется.

Вот только впереди у них была отнюдь не легкая прогулка. Командир давно понял, что на войне, в отличие от зоны, от тебя практически ничего не зависит.

Так, в не самом хорошем расположении духа прошел день, и наступил вечер, а впереди появилась гладь озера, простиравшаяся до горизонта.

На ночь Зефир решил остановиться недалеко от небольшой рыбацкой деревушки. А её жители до самой темноты выглядывали из-за частокола с очумелыми лицами, но подходить к эдакому «чуду», которое сейчас представляло судно, не решались.

Утром друзья снова выдвинулись в путь.

Гладкая Бездна была, по сути, больше и так немаленького Небесного Зеркала. Поэтому прибытие к острову должно было произойти не раньше полудня. Добавить к этому путь до города, и добраться до столицы Протектората им светило только в обед.

Всё это время в несвойственной ему манере молодой человек размышлял, стоя на надстройке рядом с их мохнатым рулевым и глядя вдаль.

Из-за своего странного состояния командир оказался предоставлен сам себе — его никто особо не трогал, даже енот притих. Однако, когда они уже были на острове с его ухоженными полями и садами, а вдалеке проглядывала высокая стена Нисходящего лезвия и чудовищных размеров статуя, к юноше поднялся Леопольд.

Он потоптался рядом и затем спросил озадаченным голосом:

— Ты чего такой?

Брут тут же повернул голову в их сторону, а уши енота встали торчком, отчего треуголка чуть не слетела.

Зефир посмотрел сначала на одного друга, потом на другого, и, вздохнув, выложил то, что у него было на душе.

Выслушав его, Леопольд нахмурился.

— Не дури. Мы с тобой до конца в любом случае, — проговорил он серьезным тоном и взглянул на Брута: — Ведь так, мохнатый?

Зверь, стоящий на грубо сколоченном ящике, важно кивнул, поправил головной убор, съехавший на глаза, и затянул свой удалой мотивчик.

— Спасибо, парни, — улыбнулся командир.

В этот момент к ним с палубы поднялись девушки: чемпионы и послушница.

— Ворот всего двое. Одни на юго-востоке, вторые на северо-западе, — сказала Мила, стоило им оказаться наверху.

Юноша благодарно кивнул ей. По плану они должны были оставить корабль невдалеке от города, укрыв в каком-нибудь лесу, и войти внутрь пешком. Все же попасть в столицу на их сломанном транспорте было невозможно: укрепления им не перелететь, да и в створ разжиревшее судно вряд ли пролезет.

— Леопольд, пойдем главный парус уберем, — обратился парень к другу и следом обернулся к еноту: — Иди пока вдоль стены, по левую руку.

В ответ послышался согласный тявк, и они отправились к мачте. Полная скорость им была не нужна, а топселя наверху вполне хватит для поиска места стоянки.

Зефир как раз привязал один из канатов, когда корабль внезапно вздрогнул всем телом и заскрежетал. Командир замер, пытаясь понять, что происходит, и надеясь, что они не развалятся прямо на ходу. Однако, поскрипев немного, судно успокоилось.

— Интересно, что это было такое, — молодой человек обернулся к спустившему сверху Леопольду.

— Да демон знает, — пожал плечами чернявый и вдруг резко замолк.

Зефир и сам понял, что происходит нечто ненормальное: их транспорт не уменьшил скорость и все продолжал нестись вперед на максимуме.

— Убираем верхний! — тут же забеспокоился командир и бросился к крепежу.

Друг мигом взлетел по веревочной лестнице. И вскоре все паруса у корабля были опущены.

Вот только это ни черта не помогло — тот как летел вперед с огромной скоростью, так и продолжил.

— Зефир, у вас все хорошо? — раздался голос Милы с надстройки.

— Не-а, — обернулся к ней парень, пытаясь сообразить, что делать.

Идей, кроме как прыгать, не было. Очевидно, что после всего пережитого бедным корабликом, — который на минуточку был артефактом из Выдоха, работающим по непонятным принципам, — он попросту не выдержал издевательств.

Стена города меж тем неумолимо приближалась. Уже можно было различить засуетившихся на ней стражников, и командир рванул наверх к штурвалу.

Брут к этому моменту тоже осознал — происходит что-то плохое. Он нервно тявкнул, когда юноша подскочил к нему, и попытался крутануть рулевое колесо. Но оно не сдвинулось и на миллиметр.

— Что случилось⁈ — выпалила блондинка.

Зефир схватился за разжиревший штурвал и, прежде чем налечь на него, бросил взволнованным девицам:

— Судно сломалось!

Раздался скрежет — управляющий механизм качественно заклинило, и командир поднял взгляд. Укрепления оказались уже совсем близко, а люди на них начали разбегаться.

— Вот же ж дерьмище! — выругался он и провернул колесо, приложив чуть больше сил.

Оно еще отчаяннее захрустело и под жуткий треск попросту осталось у Зефира в руках. Ошарашенный парень с жирным штурвалом, зажатым в ладонях, посмотрел сначала на енота, у которого вместо глаз были огромные блюдца. Затем обернулся к ошалевшим девчонкам, стоящим с открытыми ртами.

Спустя мгновение молодой человек опомнился и, подкинув свою ношу высоко вверх, заорал:

— Леопольд!

И следом, забросив Брута себе на