Астральный апостол - Фатыхов

— Ха-ха, это должно быть очень интересно.

Все присутствующие засмеялись в предвкушении.

Так как семья Е была членом богатого круга Нинтяня, теперь, когда они увидели, что кто-то из «круга» был обманут, они все хотели присоединиться к веселью и посмотреть.

В то же время, им было интересно, что за странный человек этот Лин Фэн-цзи, который посмел обмануть местных магнатов — обмануть обычных людей и быть разоблаченным — это не страшно, но обмануть таких влиятельных магнатов и заставить их упасть в грязь лицом — это плохо кончится.

***

С другой стороны, на берегу реки Юйлинь в Нинтяньфу на уличной лавке сидели старик и молодой человек в даосских одеждах и пили рисовый суп.

У старика были волосы цвета журавлиных перьев и внешность, как у мудреца. Молодому человеку было около пятнадцати, и он выглядит как последователь даоса, с прической в виде узелка на голове. Оба носили кристально белые, но местами заплатанные одеяния.

Немного пыльные с дороги, они только сегодня вошли в город.

Старик и юноша зарывались головой в рисовый суп, а гости за соседним столом возбужденно болтали о подвигах Чжоу Цзина.

Молодой человек на мгновение навострил уши, поднял взгляд на старого даоса и с любопытством тихо спросил: — Наставник, правда ли, что этот Линь Фэн-цзы обладает магической способностью ходить по реке?

Не поднимая головы, старый даос небрежно ответил: — Конечно, это неправда, твой учитель был монахом шестьдесят лет, но никогда не видел такой техники.

Молодой человек был немного возмущен: — Нет, наставник, когда вы учили меня, разве не говорили, что наш предок школы Цинлин (Ясного Духа) мог отгонять злых духов и ловить призраков, обладал мистическими способностями вызывать ветер и дождь?

Старый даос закатил глаза: — Я никогда не видел предка, поэтому могу лишь повторить то, что написано в книге. В любом случае, я в это не верю.

Глава 173. Приотпустить, чтобы вернее схватить! (часть 2)

Молодой человек потерял дар речи и был подавлен: — Наставник, я чувствую, что был одурачен вами, когда согласился следовать вашей монашеской практике.

— Будь смелее, избавься от слова «чувствую».

Старый даосский священник не хотел возиться со своим учеником и сосредоточился только на еде. Вскоре чаша опустела.

Молодой человек поёрзал на месте, немного подождал, а затем, несколько безучастно, шепотом спросил:

— Учитель, как вы думаете, возможно ли, что, если я буду практиковать искусства нашей секты, я смогу освоить божественную способность этого Мудреца Духа Ветра?

— Если сможешь, тогда ты станешь основателем.

Старый даос оскалился, затем указал на рисовый суп перед подростком и спросил: — Ты собираешься есть?

— Ох, наставник, я ещё хочу есть.

— Раз уж ты не ешь, не трать еду впустую.

Старый даосский монах ловко перелил половину рисового супа своего ученика в свою миску и снова принялся за еду.

Уголки рта молодого человека дернулись. Он потрогал свой исхудавший мешок с деньгами, и его сердце обливалось кровью.

Он мог только утешать себя тем, что в Нинтяньфу было много богатых людей, поэтому он точно сможет найти себе дело по душе и заработать немного денег. Его мастер был лучшим в проведении похорон и последних обрядов; он не только помогал душе упокоиться с миром, но и предотвращал воскрешение трупа.

После того как старик доел рисовый суп, он осторожно вынул из бороды рисовые зерна и одно за другим положил их в рот.

— Поторопись, давайте двигаться после еды. Я использовал Технику обнаружения зла по пути, и понял, что демон прибыл в префектуру Нинтяньфу. Мы должны найти его следы, пока аура не рассеялась, чтобы он не смог причинить неприятности.

Услышав это, молодой человек не удержался и пробормотал:

— Мы преследуем его уже более полугода. Если у нас есть время, почему бы нам не найти какое-нибудь дело? Мы потратили почти все наши деньги. Я слышал, люди говорят, что в богатой торговой семье Е кто-то болен и должен скоро скончаться… интересно, не переборщим ли мы, если порекомендовать себя заранее для заупокойной службы?

— Если ты хочешь побоев, зачем беспокоить других? Я удовлетворю тебя сам. — На лице старого даоса появилось отвращение, почувствовав, что у этого ученика нет сердца.

***

Чжоу Цзин спокойно провел свою первую ночь в семье Е.

Управляющий семьи Е все уладил, и никто не беспокоил его.

Поскольку его квалификация повысилась, а узкое место ослабло, Чжоу Цзин всю ночь тренировался и никуда не выходил.

Вестям о его деяниях требовалось времени для брожения, и он решил терпеливо подождать некоторое время, а потом посмотреть, что произойдет.

На второй день в полдень в дверь неожиданно вошел управляющий семьи Е и сообщил, что Е Шуньчжун устроил банкет в честь его прибытия.

Чжоу Цзин без возражений отправился туда. Вскоре Чжоу Цзин прибыл в главный зал, где было накрыто несколько столов, и шел большой пир.

Здесь были не только Е Шуньчжун, Е Ингуан и другие родственники из главной семьи, но и другие члены, поэтому было понятно, что Е Шуньчжун хотел представить ему всю свою семью.

Сидящий за главным столом Е Шуньчжун поспешно встал, чтобы поприветствовать его, и тепло сказал: — Даосский мастер Лин Фэн-цзы, я давно ждал вас, пожалуйста, садитесь.

Поскольку его нынешнее амплуа должно быть как у таинственного и сильного эксперта, Чжоу Цзин не стал церемониться. Он сразу сел за главный стол и повёл себя так, как будто, так и должно быть.

Были даже несколько молодых людей с недобрыми лицами, которые молча обменивались взглядами, словно что-то замышляя.

Чжоу Цзин прищурился, но не удивился, ведь эти люди были из богатой семьи и пользовались большим уважением в округе.

А он — парень неизвестного происхождения, которого подозревают в шарлатанстве. Он не только остановился в их доме, но и осмелился вести себя настолько важно и напыщенно, что банкет начался только после его прибытия, эти члены семьи Е, естественно, начали задумываться, а стоит ли это того.

Чжоу Цзин не возражал. Это было то, чего он хотел. Он хотел, чтобы его образ «эксперта» глубоко укоренился в сердцах людей.

Будет ещё лучше, если кто-нибудь усложнит ему жизнь, чтобы он мог показать себя, не проявляя инициативы, и повысить доверие к своему образу.

Банкет начался вскоре после того, как все прибыли. Е Шуньчжун представил Чжоу Цзина