Целитель - Gezenshaft

— А я и не подумала. Не успела, — фыркнула она. — Гений доморощенный.

— Ты сама поняла, насколько верно твои слова отражают реальность? — я даже немного склонил голову набок.

— Ой… И точно…

Родители пропустили эти реплики мимо, сконцентрировавшись именно на мне.

— В общем, весь этот контроль, который я даже держать-то не стараюсь, несколько мешает… Не мне вам говорить, о всех этих периодах подростковой влюблённости. За руки держаться — ух какое приключение! Всякие подобные стремления, дабы простимулировать центр удовольствия новым, неизведанным и прочее. Банальный пример…

Я подался вперёд за столом, сложив на нём руки.

— Есть я, есть девушка, мы гуляем. Нормальная ситуация, помимо очевидных влечений…

Пока я говорил, Гермиона краснела, но уходить не спешила. Всё-то ей интересно.

— …это взяться там за руки, получить какой-то контакт с объектом обожания… С обожанием, кстати, тоже приглушенно. И мысли как бы скачут туда-сюда, не видишь ничего и никого вокруг, да так, что однажды на вопрос от девушки: «Ты слушаешь вообще?», ты можешь ответить лишь: «А, да, конечно», а на самом деле даже не помнишь, что тебе только что говорили — не о том думал. Так вот — этого нет. Точнее есть, но кривая эмоциональных перепадов, волнений и прочего, причём вызванного не только подобными темами, но и страхом, агрессией и прочими вещами, сильно так сглажена.

— Хм… — отец серьёзно так задумался, сдвинул брови.

— А не лучше ли тебе обратиться к Сметвику? — сказала мама. — Мы, конечно, обладает хорошим медицинским образованием, но работаем в несколько иной области. Как родители мы, конечно же, хотим помочь лично, но как специалисты… Лично я переживаю, что наши суждения могут быть ошибочны. Влияние этой вашей магии остаётся для нас загадкой.

— Вы правы.

— Ты считаешь, что болен? — вопрос, заданный отцом, явно поставил в тупик маму и сестрёнку.

— Нет, — покачал я головой. — Но логически размышляя о подобном я пришёл к выводу, что моя моё превалирование сознательного над бессознательным может сыграть дурную шутку в отношениях.

— О, эта слизеринская ледышки полностью тебе под стать, — Гермиона даже похлопала меня по плечу.

— Не путай маску с реальным положением вещей.

— Ну вот, ещё и лицемерка.

— Лицемерие, да будет тебе известно, свойственно нам всем и является чуть ли не самой важной вещью в социальном взаимодействии людей.

— А можно попроще, для не столь гениальных?

— Сказал как есть, я не виноват, — пожал я плечами, улыбнувшись.

— Но к Сметвику сходи, — мама прервала нашу шуточную перепалку. — То, что мы, как потенциальные пациенты, считаем нормой, в глазах врача может оказаться патологией с самыми разными последствиями.

— Завтра напишу ему, узнаю о времени приёма.

На самом деле я не особо считал это проблемой, просто нужно поделиться с родителями некоторыми своими мыслями, а ничего другого хоть сколько-нибудь важного в голову не приходило. Нет, есть одна тема, но её я подниму после праздников — это касается их безопасности.

— Твоя птица, кстати… — поднял отец важную, как ему казалось, тему. — Только спит и периодически ест.

— Это нормально, — отмахнулся я, прекрасно зная об этом нюансе.

— И он уже вымахал до здоровенных размеров. Оккупировал угол в твоей комнате. Ты уверен, что ему не нужно особых условий для проживания?

— О, у него дела лучше, чем у всех нас вместе взятых.

Поговорив ещё о всяких мелочах, мы и сами не заметили, как пришла пора отправляться по своим комнатам, готовиться ко сну, но это касалось только меня и Гермионы — родители придерживались мнения, что режим сна нарушать без веского повода не стоит, и я с ними согласен. Однако, спать отправились мы не сразу — Гермиона захотела посмотреть на феникса. Ну, то, что это феникс никто не знал, да и не поверил бы — чёрный, как ночь, здоровый, как кабан. Не горит, не тлеет, песни не поёт. Бракованный — именно так подумал бы волшебник, услышь, что это феникс.

Гермиона посмотрела на свернувшегося феникса, объём которого уже можно сравнить с гимнастическим шаром… Объём, не форму. В общем, посмотрела, погладила, поудивлялась и ушла, пообещав обязательно поискать в библиотеке Хогвартса упоминания о подобных созданиях. Удачи — что я ещё могу сказать? Осталось ей только в Хогвартс вернуться, а произойдёт это только через полторы недели.

***

Утро за день до Рождества, двадцать четвёртое декабря, началось в семье с правильной, логичной суеты — зарядки, умывания, готовка завтрака, поедание приготовленного и, разумеется, сборы для поездки в Лондон. Предстоял сложный и тяжелый день — покупки, прогулки, кафешки, а может быть и рестораны. В общем, это время предстояло провести с семьёй.

Первым делом, как ни странно, отец отвёз нас всех к Дырявому Котлу. Сам он не видел паб, но это не мешало, зная адрес, просто привезти нас с Гермионой.

— Ты пойдёшь? — спросил я сестрёнку, поправляя шарф на шее и готовясь выйти из машины.

— Нет, подожду здесь с родителями.

— Хорошо. Я не на долго.

Дело в том, что Хрустик предпочёл остаться в Хогвартсе среди других сов. Но тут есть и часть моей вины — перед отъездом я зашёл в совятню, «поговорил» с сычиком, и убедил его, что мне его услуги не понадобятся первые дни. В общем, мне теперь нужно либо воспользоваться общественной совятней, либо просто зайти в Мунго и узнать на ресепшене дни и часы приёма Сметвика. Я уверен, что медицина здесь, в магическом мире, как и в обычном, не знает слова «праздник», и работает в штатном режиме.

Пройдя через Дырявый Котёл на Косую Аллею, я вновь порадовался по-рождественски оформленной улочке, аккуратной, снег на которой был размещён словно бы умелым дизайнером декораций, а не природой. Хотя, это же магическая улочка, главная в Лондоне, и было бы странно, если бы они не навели определённый антураж, соответствующий времени года.

Не став задерживаться в проходе лишний раз, я поспешил по дороге, лавируя в толпе волшебников — многие спешили прикупить что-нибудь к праздникам, ведь, как оказалось, даже в волшебном мире торговцам свойственно пытаться реализовать побольше товара в праздники, а значит есть и скидки, пусть и небольшие.

На стенах домов мне порою попадались на глаза розыскные листы с анимированными портретами сбежавших из Азкабана волшебников, но волшебники не придавали подобному особого значения, да и в общих настроениях не было ни паники, ни страха, но лёгкое волнение читалось на лицах тех, кто стоял в сторонке от общего потока, беседовал.

Госпиталь Святого Мунго не изменился в связи с праздниками вообще никак. Ни единого украшения внутри — всё те же светлые оттенки оформления, всё такая же волшебница в лаймовой мантии на ресепшене, и доброжелательностью она не светилась вовсе, всё те же пациенты, не спешащие покидать холл — редкие из них шли к нужным кабинетам, поднимались