Книга драконов - Скотт Гордон Брюс

Но что за неизъяснимый страх охватывает Урасиму, пока он стоит, оглядываясь? Почему он так пристально смотрит на людей, проходящих мимо него? И почему они останавливаются, чтобы взглянуть на него? Берег вроде бы тот же, и холмы те же, но он совершенно не узнаёт прохожих, которых встречает по пути, он не видит ни одного знакомого лица.

Гадая, что все это может означать, он быстро идет к своему старому дому. Но даже дом выглядит иначе, хотя и стоит на прежнем месте. Подойдя к дому, он зовет:

— Отец, вот я и вернулся! — И уже собирается войти внутрь, как вдруг из дома ему навстречу выходит незнакомый мужчина.

«Возможно, за время моего отсутствия родители переехали в другое место», — подумал рыбак, но в этот момент его охватило странное беспричинное беспокойство.

— Извините меня, — сказал он мужчине, который пристально смотрел на него, — но до последнего времени я жил в этом доме. Меня зовут Урасима Таро. Куда делись мои родители, которых я здесь оставил?

На лице мужчины появилось растерянное выражение, и, все еще пристально вглядываясь в лицо Урасимы, он сказал:

— Что? Вы сказали, ваше имя Урасима Таро?

— Ну да, — подтвердил рыбак, — я Урасима Таро!

— Ха-ха! — засмеялся мужчина. — Вы, наверное, шутите. Действительно, когда-то в этой деревне жил человек по имени Урасима Таро, но это было триста лет назад. Он не может быть до сих пор жив!

Когда Урасима услышал эти странные слова, он испугался и сказал:

— Пожалуйста, прошу вас, не нужно так шутить со мной, я и так нахожусь в замешательстве. Но я действительно Урасима Таро, и, естественно, я никак не мог бы прожить триста лет. Всего каких-то четыре или пять дней назад я жил в этом доме. Пожалуйста, вы не могли бы ответить на мои вопросы без глупых шуток?

Но лицо мужчины становилось все мрачнее и серьезнее, и наконец он ответил:

— Ты можешь быть или не быть Урасимой Таро, я не знаю. Но Урасима Таро, о котором я слышал, — это человек, живший здесь триста лет назад. Может быть, ты его дух, вновь посетивший свой старый дом?!

— Почему ты смеешься надо мной? — спросил Урасима. — Я не призрак! Я живой человек. Разве ты не видишь, что у меня есть ноги?! — И в доказательство своих слов он топнул по земле сначала одной ногой, а затем другой[146].

— Но Урасима Таро жил триста лет назад! Это все, что мне известно. Так написано в деревенских хрониках, — настаивал мужчина, который не мог поверить словам рыбака.

Урасиму охватили замешательство и тревога. Он стоял, потерянно озираясь по сторонам. Он заметил, как и правда изменилось все вокруг по сравнению с тем, что он видел в последний раз, перед тем как покинуть родину. Его одолело ужасное предчувствие: слова собеседника могли быть правдой. Казалось, он видел странный сон. Те несколько дней, которые он провел в далеком дворце морского царя, вовсе не были днями. За время его отсутствия прошли сотни лет, и его родители умерли, и все люди, которых он когда-то знал, тоже ушли из жизни, а его историю записали в деревенских хрониках. Оставаться здесь больше не имело смысла. Он должен вернуться к своей прекрасной жене на морское дно.

Он вновь пришел на берег моря. Но как найти путь в морской дворец? Он не сможет обнаружить его в одиночку! Внезапно он вспомнил о шкатулке для драгоценностей, которую дала ему принцесса:

«Когда принцесса давала мне эту шкатулку, она сказала, чтобы я никогда ее не открывал и что в ней хранится очень ценная вещь. Но теперь, когда я лишился дома, когда я потерял здесь все, что было мне дорого, и мое сердце сжимается от печали, думаю, наступило самое подходящее время открыть шкатулку. Я наверняка найду в ней что-то, что поможет мне, укажет путь к моей прекрасной морской принцессе. Мне больше ничего не остается. О да, я открою шкатулку и загляну внутрь!»

Его сердце боролось с искушением, но он пытался убедить себя, что поступает правильно, нарушая обещание, данное принцессе.

Не торопясь, очень медленно он развязал красный шелковый шнурок и с любопытством поднял крышку драгоценной шкатулки. И что же он там обнаружил? Не поверите: лишь красивое маленькое фиолетовое облачко, которое поднялось из шкатулки тремя мягкими клубами дыма. На мгновение это облако закрыло его лицо и окутало его, словно не желая уходить, а затем уплыло в небо, рассеявшись туманом над морским простором.

Урасима, который до этого момента выглядел как сильный и красивый юноша двадцати четырех лет, внезапно сильно состарился. Его спина от возраста согнулась пополам, голова покрылась снежно-белой сединой, лицо сморщилось, его избороздили глубокие морщины. Он замертво упал на берегу.

Бедный Урасима! Он не повиновался и нарушил обещание и теперь никогда не сможет вернуться во владения морского царя к своей прекрасной принцессе.

Маленькие дети, никогда не будьте непослушными, не нарушайте данные обещания и всегда слушайте тех, кто мудрее вас, ибо непослушание было и остается началом всех несчастий, бед и печалей в жизни.

Здесь живут драконы: обиталища чудовищ раннего Нового времени

Морские чудовища на карте XVI в., известной как Carta Marina. Kevregourez / Wikimedia (Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0 International)

Глобус Ханта — Ленокса, созданный в 1504 г., — одна из первых известных нам попыток разработать трехмерную модель Земли. На глобусе у восточного побережья Азии художник оставил надпись по латыни Hic Sunt Dracones («Здесь драконы»), что совсем не вписывалось в традиционные европейские представления о местах обитания этих чудовищ. Перекликаясь с мнением древних и средневековых авторитетов, которые селили драконов в отдаленных местах, таких как Африка и Индия, эта причудливая надпись изгнала драконов в самые глухие уголки Азии. Эпоха раннего Нового времени (ок. 1500–1800) — это период глобальных географических открытий и развития торговли, и даже чудовищным рептилиям пришлось отступить под натиском безжалостной цивилизации.

И вместе с тем увлечение драконами росло по мере того, как сокращался ареал их обитания. Натуралисты с удовольствием сообщали о встречах с чудовищами в отдаленных болотах и пустынных горных массивах, а букинисты собирали и издавали объемистые труды о драконах, почерпнутые из анналов древних и средневековых авторов, и приправляли свои публикации слухами о современных наблюдениях. Самые