У березки я заплакал - Леонид Красников

Трудно измерить дистанцию, которая отделяет человека от Бога, и трудно ответить на вопрос, сокращается ли эта дистанция или увеличивается. Но есть один очень важный показатель – это наши отношения с окружающими людьми. Если мы близки к людям, если мы готовы разделить с ними свою жизнь, особенно если мы готовы отдавать себя им, причем отдавать не прагматически «я тебе – ты мне», а отдавать потому, что есть потребность поделиться с человеком, есть внутреннее желание сделать добро, тогда это означает, что мы на пути к Богу. Поэтому, можно жить хоть в тундре, среди оленеводов и охотников, но с помощью Бога, молитв к Нему помогать и всему народу, и каждому отдельному человеку.

Часто говорят: не хлебом единым жив человек. Иногда бывает так, что и работа на селе, самая святая и заветная, труд землепашца или того же оленевода, вдруг уже не приносит радость. Человек перестает видеть красоту окружающего мира. Он погружен в состояние стресса, в свой тяжелый внутренний мир. И некоторые никак не могут найти выход из этого состояния. Вот для того, чтобы на душе был покой, а в голове – ясные цели, чтобы воля к достижению целей не оставляла нас, – нам нужен мощный внутренний стержень. И этим стержнем на Руси всегда была православная вера.

Не знаю, может наша сегодняшняя встреча кому-то что-то поможет понять. Буду благодарить за это Бога. Кто-то скажет: «Да послушали, и ладно». Но чаще всего Бог нас призывает, каждого по-своему. Кого-то в легком дуновении ветра – что-то прикоснулось к тебе, и ты почувствовал, а кого-то – грозой и молнией. Очень важно вам понять, что обращение к Богу – это всегда участие Его в вашей жизни. Это некий сигнал, на который мы, конечно, можем ответить, но можем и не ответить».

После встречи с епископом Зосимой я вышел словно опустошенный. Отвечая на вопросы, поступившие из зала, владыка, среди прочего, подробно рассказал, как можно поступить в духовное училище и какие предметы там изучают. Говорил он на протяжении всего общения с жителями поселка мягко и ненавязчиво, совершенно не наставляя. В его интонации чувствовалось, что каждого из присутствующих он принимает как родного человека. В какие-то моменты, словно обращаясь к самому себе, оправдывая свою веру, он доказывал простыми доступными словами необходимость ее присутствия в нашей жизни. И хотя он мало что сказал собственно о самом Боге, о том, каким образом идти к нему и от каких недостатков надо избавляться, все равно в словах епископа чувствовались сила, убежденность в том, что мы, по сути, представляем некое, Богом созданное единство, и вместе с Ним, как и раньше, идем по жизни.

Я понял, что со мной случилось нечто невероятное. Владыка словно заглянул в тайники моей души, и все мои проблемы и сомнения сразу уничтожил. Наконец-то мне увиделось то, о чем я, возможно, задумывался, но не мог определить точно. Упрощенно найденную главную мысль можно определить таким образом: жить среди людей и для людей, занимать активную общественную позицию, нести свет православия в мой родной северный народ. А толчком к принятию решения послужить Богу стала моя обязанность выполнить свой долг перед Николаем Чудотворцем, спасшим меня от смерти.

…По окончании навигации я решил поступать в Якутское духовное училище. Ко времени вступительных экзаменов я опоздал, но, благодаря хорошей памяти, смог выучить все необходимое по программе и добился, чтобы меня проверили в виде исключения. Это было сделать совсем непросто, потому что бюрократизм и формализм здесь казались непреодолимыми. Пришлось обращаться за помощью к епископу Зосиме, напомнить ему о поездке в Тикси.

Годы учебы пролетели незаметно. Изучаемые предметы мне давались легко. Единственным мрачным событием за это время стала смерть моего духовника и дорогого учителя Зосимы. Оказывается, он серьезно болел, но никак не хотел ложиться в больницу на обследование, поберечь себя. Только и слышали в ответ: «Времени мало остается, пока есть возможность, надо служить Богу, Церкви и людям».

Святейший снискал большую любовь среди жителей Якутии. Я часто посещаю его могилу, на которой всегда вижу живые цветы. Сюда приезжают люди со всех уголков республики, чтобы почтить память того, кто всего лишь несколько лет своей жизни проповедовал им о Христе.

После училища я стал диаконом, а вскоре меня рукоположили в иереи. Пока служу в одном из храмов Якутска, но вскоре отправлюсь на свою родину. В одном из поселков Булунского района возводят храм.

В заключение своего, возможно, вам, Леонид Владимирович, наскучившего повествования, скажу о том, что мне очень близок отец Михаил, о котором вы рассказали в своей книге в главе «Разговор под стук колес». Он тоже молод и озабочен сегодняшней атмосферой не только среди молодежи, но и в православии. Отец Михаил заметил, что «путь у каждого к Богу все равно должен быть свой, неповторимый».

Я рассказал о начале моего пути. Теперь вступаю в его продолжение».

«КАПИТАЛ» МАРКСА О НАШЕМ ВРЕМЕНИ

Письмо Старостина, а особенно его рассказ о владыке Зосиме всколыхнули мои мысли и чувства. Да, я немало сделал и для себя, и для других, чтобы понять: Бог всегда рядом с нами, по Его промыслу происходят все, даже самые незначительные события. Но сегодня наша жизнь достигла такого состояния, что невозможно человеку думать только о своей судьбе. Очень важно постараться понять, что ожидает в целом Россию, православную веру, весь русский народ.

Так устроен человек, что порой какое-нибудь событие или случай из прошлого становятся навсегда незабываемыми. Они периодически всплывают в памяти, волнуют и тревожат. Подобное произошло со мной более двадцати лет назад.

Осенний дождливый, вперемежку со снегом, день клонился к закату. С руководителем одного предприятия я возвращался во Владимир. Поездка выдалась хлопотная: коллектив филиала требовал ликвидировать задолженность по зарплате, люди были настроены агрессивно. И руководителю пришлось проявить немало гибкости и такта, чтобы успокоить рабочих, заинтересовать обнадеживающей перспективой. И сейчас, в машине, мы, наконец-то, смогли поговорить о вещах, не имеющих отношения к возникшей проблеме.

Из радиоприемника звучала музыка. Я не обращал на нее внимания, пока не услышал одну песню. Да и мой собеседник вдруг замолчал, вслушиваясь в чуть хрипловатые слова певца. В исполнении Игоря Талькова звучала песня «Россия». Она буквально пронзила меня своей прямотой и искренностью, своей болью за наше отечество, за его трагическое прошлое.

Листая старую тетрадь

Расстрелянного генерала,

Я тщетно силился понять,

Как ты