Спаси моего дракона - Милена Кушкина

— Зачем она тебе?! — спросила Рита.

— Для укрепления организма будущей матери, чтобы она дитя не скинула, — процитировала я на память запись из книги.

— И ты даже не будешь отрицать, что собирала эту траву, заваривала и пила? — опешила она.

— Собирала, заваривала, но не пила, — спокойно ответила я, — возможно вы не в курсе, но такой напиток нужен другой особе в этом замке. И ей в последнее время неможется.

— Да как ты смеешь наговаривать на честную девушку! — возмутилась экономка.

Я вопросительно на нее посмотрела. Неужели она единственная не в курсе, что леди Кристина уже давно не девица?

— Обратитесь с этим вопросом к леди Траверти или хотя бы к ее горничной Селине. Мы вместе с ней искали записи в библиотеке по поручению миледи.

— Не смей впутывать в это дело госпожу, — прошипела Рита, однако, в ее голосе прозвучало сомнение, — тогда объясни нам, что вот это такое?

Она показала рукой на старую тетрадь, которую я купила на ярмарке у старьевщика.

— Купила на ярмарке, чтобы записывать рецепты, — спокойно ответила я, — на новую денег не было, а здесь только первые листы исписаны.

— И ты не знаешь, что здесь написано? — ткнула она в первые листы.

— Понятия не имею, я не обучена иностранным языкам, — ответила я.

— Это на хуратском, — пояснил Клод.

Я перевела на него взгляд. Мне это название ни о чем не говорило, и в справочниках такого не было.

— Древний воинственный народ, очень сильный магически, — пояснил он, — неужели не слышала?

Я лишь пожала плечами. Несмотря на мои попытки изучить этот мир, я собирала информацию по крупицам.

— Это очень дорогая и редкая вещь, — пояснила Рита, — ее так просто не достать.

— Возможно, продавец тоже не знал о том, что это, — предположила я, — помнится, он отдавал это с большой скидкой.

— Хорошо, предположим, что я тебе поверю. Но откуда у тебя вот это? — она ткнула пальцем в зеркальце. — Скажешь, тоже с ярмарки?!

Я кивнула. Ну а сейчас-то что не так?

— Врешь, ты не могла его купить! В нашей стране запрещено продавать что либо с символикой Йорда!

Это имя я знала — вечный соперник в политических сражениях за престол в нашей стране.

— Так мне и не продали его, а отдали в подарок, — вспомнила я, — продавец сказал, что там брак и он не сможет это продать. Но я купила много всякой мелочи, и он подарил мне его.

— Иголки и гребень стоят в три раза меньше, чем зеркало! Кто станет делать подарок дороже, чем сама покупка! — Рита просияла. Казалось, что она только что распутала заговор.

Действительно, большая часть покупок в тот день осталась в пещере. И правда как-то нелогично получается. Все собранные улики по отдельности ни о чем не говорили, но в голове экономки эти факты сложились в очень стройную картину. Интересно, кто ей подсказал эту идею, не сама же она додумалась до такого?

— Учитывая, что знак Йорда запрещен, я понятия не имела, как он выглядит. А продавец был очень обходителен и предложил подарок. Отчего бы не взять?

— Говоришь ты слишком складно, но я тебе не верю! — заявила Рита. — Хочешь, расскажу, как все было на самом деле?

Я кивнула. Самой интересно.

— Ты — шпионка Йорда. Решила втереться в доверие к семье лорда, приблизиться к будущему королю. В древних хуратских текстах ты нашла нужное заклинание, а теперь пьешь траву.

— И зачем мне это?

— Ты хочешь забеременеть от лорда Траверти, втереться в доверие к его будущей жене, а потом подобраться к королю, чтобы убить его!

— Ого, какая фантазия! — восхитилась я. — А где доказательства? Прочитали на хуратском?

— Никто не может читать на нем, это мертвый язык, — вклинился в беседу Клод.

— Раз Рита знает, что там написано, то она, наверняка умеет читать. А, может быть, читать умеет тот, кто надоумил ее устроить обыск в моей комнате, пока я всю ночь провела у постели леди Кристины?

Рита набрала в грудь побольше воздуха, чтобы опровергнуть мои слова, но ничего не сказала. Точно, меня оговорили. Вот только кто? Сама бы экономка не смогла сложить такие факты в столь стройную картину. Да и знала она о языках и символах не больше моего.

— Я все равно тебе не верю! — выдохнула она.

— И что же делать? Может быть попросить помочь леди и лорда Траверти?

— Нет, хозяина ты уже околдовала, а, может, и хозяйку тоже! Поэтому ты не захотела становиться служительницей при Храме! Ты ведьма, приспешница Тьмы.

Я закатила глаза. Может хоть Клод поймет абсурдность выводов этой женщины?

— В этом надо разобраться, — сказал Клод, — я позову слугу Света, чтобы решить твою судьбу. А пока посиди в своей комнате и подумай, как будешь оправдываться.

— Мне не нужно оправдываться, потому что это наговор и полная ерунда. Лучше поинтересуйтесь у того, кто посоветовал обыскать мою комнату, зачем ему это.

Мне показалось, или Рита отвела взгляд в сторону. Значит, наговор точно был.

— Вы меня сажаете под арест? — уточнила я.

16.2

— Это не арест, нам просто нужно выяснить все обстоятельства, — сказала Рита.

— Попрошу все же начать с леди Траверти, — посоветовала я, — она просветит вас по поводу назначения этой травы. А если запрете меня, то поинтересуйтесь, кто будет готовить отвар для леди Кристины. И что будет, если она потеряет тот ценный груз, который привезла с собой из столицы.

— Лина, прошу тебя, успокойся, — примиряюще сказал Клод, — и ты, Рита, тоже. Ситуация требует разбирательства. Но под арест тебя никто не сажает. Да и бежать тебе некогда. Просто очень странно, что мы нашли все эти предметы у тебя в комнате. А свидетелей, подтверждающих твою версию, нет.

— Ну так поищите свидетелей, — предложила я, — весь замок побывал на ярмарке, а Митка и вовсе на ней работал и до этого путешествовал с обозом. Там сложно что-то спрятать.

Клод кивнул, а Рита опустила взгляд. Неужели Митка уже ей что-то сказал? Или она точно знает, что это был наговор, но продолжает упорствовать?

— Не возражаете, если я свою одежду заберу? — спросила я.

Никто не возражал, и я собрала свои пожитки, скрутила в тугой узел и вышла из кабинета управляющего. Спустившись на этаж слуг я не пошла в свою комнату, а направилась к выходу на улицу.

Я задыхалась. Мне необходим воздух. А еще мне нужен был мой дракон. Немедленно! И плевать, что они тут все обо мне подумают.

Сахарок уже окрепла, и перелет