История Армении - Киракос Гандзакеци

своим, позвал обитателей монастыря Нор Гетик, которые вместе с ним мучились и трудились для монастыря и церкви, и благословил именем бога их и учеников своих. И, выбрав одного из них, по имени Мартирос, который обучался у него и был близок ему, поставил его духовным предводителем над ними. Ребенку по возрасту, но совершенному по знаниям, сладкозвучно поющему песнопения богослужебные, много читающему, быстро пишущему — ему велел он властвовать над ними. Написал завещание великому азарапету Иванэ, брату Закарэ, и поручил ему монастырь и настоятеля. И сам, /220/ престарелый и отягощенный годами, преставился из мира сего ко Христу. Попечитель монастыря Мартирос вместе с братией прекрасно справились со всеми духовными и житейскими делами, необходимыми при похоронах, [потом] понесли и упокоили его перед дверью маленькой церкви, что находится к западу, выше монастыря. И по сей день могила его помогает болящим, кои с верою полагаются на молитвы его, и землю с того места без конца уносят для нужд бальных людей и скота, ибо бог прославляет прославляющих его и гори жизни, я после смерти.

Случилось как-то служителям его ехать с лошадьми, груженными вином для нужд монастыря. Какой-то грузин, по имени Басила, подошел и хотел насильно отнять у них часть того вина, ибо служил он у Иванэ — был смотрителем над лесами и охранял подворье, где тот останавливался. Служители [монастырские] говорят ему: «Не притесняй нас, ведь мы люди Гоша», поскольку таково было его прозвище (потому что волосы его были очень редкими). А гнусный человек тот, обругав, оскорбил их и Гоша. Когда же он дошел до того места, где упомянул с издевкой имя его (Гоша), тут же тотчас онемел: язык у него отнялся, а губы скривились; и так прожил он дол/221/гие дни, пока со стонами не вымолил прощения. И все, кто видел этого человека, восхваляли слугу божьего.

И оставил он в память о себе как памятник надгробный мудрые книги для тех, кто любит науки: прекрасно составленные «Толкования пророчеств Иеремии», несколько правил относительно преподнесения тела и крови господней — о том, как удобнее или в каком порядке следует [это делать], книгу «Плач о естестве нашем», [написанную] от имени Адама к сыновьям его и от имени Евы к дочерям ее; по просьбе великого военачальника Закарэ и его брата [написал] он книгу «Возвещение православной веры против всех раскольников» и другие поучительные сочинения[691]. Кончина его имела место в 662 (1213) году.

ГЛАВА 17

О тех, кто получил настоятельство монастыря после него

Монастырь прославился и стал знаменит благодаря имени святого вардапета и мудрости настоятеля Мартироса, ибо [последний] был человеком созидающим. Он построил еще одну молельню из нетесаного камня, скрепленного известью, с прочными стенами, с деревянной надстройкой (спустя некоторое время над/222/стройка обвалилась); построил он руками мастера-плотника Мхитара, который потрудился над многими поделками в церквах и монастыре, и книгохранилище с прекрасными помещениями.

Собралось там ввиду громкой славы [монастыря] множество монахов, и многим, чтобы прокормиться и обучаться, нашлось там место. Мы сами тоже были вскормлены и обучены в том монастыре.

Начали строить еще одну церковь с пятью хоранами из обработанного и тесаного камня, с куполом и красивыми пристройками, но когда [строительство] церкви было прервано, перерыв оказался долгим, поскольку пришел султан Хорасана по имени Джалаладин, ударил по войску армян и грузин, разорил многие гавары. По этой причине и по многим другим [церковь] осталась недостроенной. Позже некий муж, по имени Григор Капалеци, который и прежде занимался сооружением той церкви, взяв снова это дело в свои руки, завершил его в 690 (1241) году[692].

Умер и Иванэ[693], брат Закарэ, и был похоронен в Пхиндзаанке[694], у входа в построенную им самим церковь; он отнял ее у армян и превратил в грузинский монастырь[695]. Еще до своей смерти он поручил своего сына и дом свой некоему ишхану, по имени Григор, вскормленному и возвеличенному им, которого прозвали Отроком.

/223/ Этот [последний] выпросил у Авага, сына Иванэ, монастырь Гетик, чтобы превратить его в место упокоения для себя. И так как [Аваг] очень любил его, он передал [монастырь] ему. Купил у него селение близ Ахстева под названием Вахшэ и даровал его монастырю, а также [пожаловал] много других доходов, книг, крестов и скота. И еще близ паперти церковной построил одну дивную церковь необыкновенной красоты с тремя хоранами и назвал ту церковь именем святого Григора. При нем было возведено также множество иных строений, увеличилось число священников, служителей и учащихся отроков. Мартирос был настоятелем [монастыря] двадцать лет и добровольно отказался от [должности]. После него [настоятелем] стал некий Мхитар; этот, затем Иовасап и другие [были настоятелями] недолго, а потом был вардапет Абраам. Затем [настоятелем] стал тэр Иованнес Арманеци, бывший настоятелем Ахарцина и рукоположенный в епископы в 705 (1256) году. Он построил в Ахарцине замечательную трапезную из тесаного камня, а потом перешел на большой престол в Ахпат. В 703 (1254) году вардапет Хачатур и брат его Барсег построили напротив монастыря церковь во имя святого Геворга с тремя хоранами и куполом.

ГЛАВА 18

/224/ О султане Джалаладине и истреблении грузинского войска в 674 (1225) году

Вышеупомянутый северо-восточный народ, именуемый татарами, довел до крайности хорезмского султана Джалаладина, разбил его войско и ниспроверг страну. Его [самого] обратили в бегство в Агванк: он пришел в город Гандзак и захватил его. [Султан] собрал бесчисленное войско из персов, мусульман и тюрок и вторгся в страну армян. Узнав об этом, Иванэ сообщил грузинскому царю и стал собирать большое войско против султана. И в гордости великой, чванясь, они дали обет: если одержат над ним победу — обратить в веру грузинскую всех подвластных им армян, а сопротивляющихся — истребить мечом[696]. Дума эта внушена была им не богом, договор был заключен не с помощью [святого] духа; они не спросили господа, дарующего победу тому, кому пожелает.

Затем султан вступил в Котайкский гавар. Выступил и Иванэ с грузинским войском /225/ и расположился против них, [чуть] повыше. Увидев их, он испугался, застыв на месте, а султан двинул вперед свои войска и пошел навстречу им. Когда увидели это один из грузинских вельмож (звали его Шалвэ) и брат его Иванэ — мужи храбрые и знатные, победоносные в бою, — они велели остальным воинам: «Вы пока подождите. Мы пойдем врежемся в их ряды; если хоть кого-нибудь