Развод. Ты меня предал - Арина Арская

— Мам! — Лиля ставит туфлю на асфальт рядом с моей ногой, и вытаскивает из мешка вторую:

Я послушно скидываю с ноги кроссовок, продолжая гипнотизировать Барона, который тоже не думает проигрывать в гляделках.

— И носки снимай.

Неуклюже стягиваю носок.

— Какой жуткий пес, — шепчу я и сую ногу в туфлю, оперевшись на руку Лили.

— Подошли? — спрашивает Матвей.

— Теперь вторую.

Подчиняюсь восторженному шепоту Лили. Ничего не жмет, сели как влитые. И высоты каблука, что странно, почти не чувствуется. Опускаю взгляд.

— Красивые.

И мне бы сейчас быть в платье, а не в спортивных штанах и пальто оверсайз.

— В них и поедешь, — Лиля прячет мои кроссовки и носки в коробку, которую закидывает в багажник.

— Спасибо, — перевожу взгляд на Матвея, который коротко кивает.

Я не уверена, что могу сейчас подойти к нему, обнять и поцеловать хотя бы в щеку. Мы оба — настороженные звери.

— Если бы я знала, то я бы платье надела, — слабо улыбаюсь я. — Только я не помню, в какой чемодан я запихала платья.

— Ты и в мешке из-под картошки будешь красивой, — отвечает Матвей и ныряет за руль.

Лиля рядом заглядывает в мое лицо и многозначительно поигрывает бровями, а я краснею.

— Все, поехали, — Лиля заталкивает меня к Барону, пока я не очухалась. — Не боись, он может зализать до смерти, но не укусить.

Захлопывает дверцу, и Барон опять бьет по сидению хвостом. Я вжимаюсь в угол, скосив на него испуганные глаза. Высовывает кончик розового языка.

— О, Господи… — сдавленно отзываюсь я.

Матвей смотрит на меня через зеркало заднего вида:

— И как ты планировала с Бароном управиться без моего присутствия?

— Не знаю.

Лиля впереди кряхтит, переобуваясь новые кроссовки:

— Какие они классные… Блин… даже шнурки клевые.

Тяжело выдыхает, пристегивается ремнем безопасности и приглаживает волосы:

— Я готова.

— Вот блин… — шепчу я, когда Барон ложится и медленно подползает ко мне.

Крепко зажмуриваюсь, когда он кладет мне морду на колени.

Приоткрываю один глаз. Поднимает взгляд и что-то ворчит на своем собачьем языке.

— Он пытается говорить? — в страхе поскуливаю я.

— Он еще поет, — пожимает плечами Матвей.

— И это нормально?

Барон зарывается носом под пальто и утыкается в мой живот. Причмокивает и вздыхает, а затем елозит хвостом по сидению.

Это очень подозрительный пес, потому что он опять вздыхает мне в живот, машет хвостом и садится, вглядываясь в мое лицо, словно транслирует мне “я все знаю”.

Замираю, когда он лижет мне шею и щеку:

— Началось. Он пробует меня на вкус…

Прижимается носом к моему плечу, скосив на мое лицо глаза, и машет хвостом.

— Да что же ты делаешь.

Пропускает сквозь пальцы его густую шерсть на шее с настороженной улыбкой:

— Хороший песик.

Хороший песик опять мне что-то урчит и с чувством собственного достоинства укладывается мне на колени вместе с передними лапами.

— О, — оглядывается Лиля. — Он тебя признал.

— Будет забавно, если он мне устроит сегодня ночь тоски по той, кого признал, — хмыкает Матвей.

— Будете вместе выть у двери, — Лиля переводит на него хитрый взгляд.

Матвей молча смотрит на нее, медленно выдыхает и заводит мотор.

— Музыку послушаем? — Лиля расплывается в улыбке и достает смартфон. — У меня есть новый плейлист.

— Послушаем, — Матвей медленно проворачивает руль.

— И назвала я его, — Лиля включает смартфон, затем касается экрана магнитолы, — о любви. Так. Начнем с этой и чуток перемотаем к самому главному.

Из динамиков раздается:

Я не могу без тебя

Я не могу без тебя

Видишь, куда ни беги

Всё повторится опять

Я не могу без тебя

Я не могу без тебя

Жить не любви вопреки

И от любви умирать

Лиля разворачивается чуток к молчаливому Матвею и шепчет:

— Старье, конечно, но душевно.

На мгновение наши с Матвеем взгляды встречаются в отражении заднего вида. Наши души касаются друг друга в сильном ожоге, и расходятся, когда Матвей вновь смотрит на дорогу.

Барон на коленях приподнимает морду и подвывает песне, прикрыв глаза и прижав уши.

Собак я все еще боюсь, но этому загадочному псу я готова мыть лапы и вычесывать шерсть. И даже, наверное, выгуливать утром.

Глава 49. Знак свыше

Барон наяривает круги вокруг Лили, которая молча стоит в метрах десяти от нас, вскинув лицо к ночному небу.

— Что происходит? — спрашивает Матвей.

Привалившись к капоту, наблюдаем за дочерью и Бароном, который далеко не отходит. Обнюхивает землю, периодически проверяет на месте ли мы и Лиля.

— Общается с творцом, — пожимаю плечами.

Каблуки ушли под землю на пару сантиметров.

— О чем общается?

— Оставь дочери приватность, — вздыхаю я. — Пусть поболтает о своем.

Барон делает еще один круг и бежит к Лиле. Садится рядом.

— Ты хозяев искал? — шепчу я. — Пес домашний, не дикий. И, похоже, породистый.

— Искал.

— И?

— Не нашел, — пожимает плечами. — Может, бросили.

— Такого и бросили? — недоуменно спрашиваю я.

Барон оглядывается, навострив уши. Щурится от света фар.

— Он меня пугает, — ежусь. — Он будто все понимает.

— Может, поэтому и выбросили, что пугал? — Матвей тихо смеется.

Барон поднимается, лениво бежит к нам, помахивая хвостом, тыкается мордой в ладонь Матвея мордой.

— Хороший мальчик, — улыбается и треплет Барона за ухо.

И он такой сейчас по-тихому счастливый. Он любит этого пса, будто ждал его всю жизнь. И ведь появился этот мохнатый и хвостатый ангел в тот момент, когда все летело в бездну.

Барон поднимает морду в мою сторону и