Жемчужины детства - Вера Гиссинг

Некоторые мои воздыхатели вполне ожидаемо были родом из Челаковице. Я проводила там почти все свое свободное время, это было мое любимое место. Но несмотря на всю мою любовь к городку, я знала, что никогда не смогу там жить: во-первых, потому что там меня будут вечно преследовать призраки прошлого, и, во-вторых, мне теперь хотелось чего-то большего, чем простая незамысловатая жизнь в маленьком городке. Я испытывала искреннюю симпатию к местным, но понимала, что у нас мало общего. Пока Челаковице оставался для меня необходимой светлой гаванью, куда я сбегала, когда мне позволяла совесть – и тетя. В этой гавани я, как и мои друзья, жила счастливо, бесхитростно и обыкновенно.

В те дни я редко вела дневник, но в одной из записей описываю свой первый роман в Чехословакии.

16 апреля 1946 года

Это было так прекрасно – моя первая любовь в Чехословакии! Все началось незаметно, постепенно: сперва интерес, затем дружба, влечение и вот уже любовь, такая большая, что я жила ради этих суббот и воскресений с тобой, Йирка. Всю неделю я жила воспоминаниями, считала дни и часы до следующих выходных…

Я хорошо помню нашу первую встречу. Маренка отвела меня на первые мои танцы в Чехословакии – там выступала группа Янды. Меня узнали лишь несколько человек, среди них Франта, и он все время приглашал меня танцевать и твердил, какой скучной была его жизнь до того, как я появилась в Челаковице, и что я озарила все вокруг, как солнечный луч. Мол, он влюбился в меня с первого взгляда. А потом ты пригласил меня на танец, и мне так понравилось с тобой танцевать и говорить! Мы приглянулись друг другу с первой минуты. Ты был таким вежливым и называл меня «мисс». Ты появился, когда мое сердце еще разрывалось от боли и печали и я хотела завести новых друзей, чтобы те помогли мне все забыть и начать новую жизнь. Вы с Франтой стали ответом на мои молитвы.

Франта сказал, что в воскресенье вечером едет в Прагу, и мы договорились поехать вместе на поезде. Сначала он тихо сидел со мной рядом, но на подъезде к Праге вдруг взял меня за руку. Я понимала, что лучше отстраниться и не внушать ему ложных надежд, но руку не убрала. От его прикосновения на душе потеплело.

Разумеется, оказалось, что у Франты в Праге не было никаких дел, и он сразу поехал обратно. Но сперва мы договорились встретиться в следующую субботу вечером в Челаковице. И встретились бы, если бы не появился ты.

Помню все, словно это случилось вчера. Быстро поздоровавшись с Маренкой, я побежала к Марте, но по пути наткнулась на тебя. Ты пригласил меня прогуляться, и я тут же забыла про Марту. Стоял чудесный жаркий денек, мы были расслаблены и счастливы, смеялись и шутили, а ты перестал добавлять к моему имени приставку «мисс». Не знаю, что на меня нашло, но я попросила тебя пойти со мной на встречу с Франтой. Подумала, мол, Марта же тоже придет, мы отлично проведем время вместе. Но Марта была иного мнения. «Ты гуляй со своими парнями, а я буду со своими», – ответила она. Сколько я ни упрашивала и ни возражала, она не согласилась.

И вот вечером я оказалась в весьма щекотливом положении. Вы ждали меня на углу, подозрительно глядя друг на друга. Это было ужасно! Никто из вас не произнес ни слова, я взяла шоколадку и разломила ее надвое, но никак не могла решить, кому отдать первый кусочек! Мы подошли к лесу и увидели скаутов, которые сидели у костра и пели. Посмотрели на них немного, а потом вы оба одновременно взяли меня за руку – один слева, другой справа. Я чуть не умерла и не знала, чью руку отпустить. Наконец я отпустила руку Франты…

По пути домой Франта выглядел таким несчастным, что мне стало его жалко, но я все же продолжала держать тебя за руку. Спать я легла в ужасном настроении. Вместо того, чтобы найти двух новых друзей, как я надеялась, я поняла, что мне придется между вами выбирать, и эта мысль не давала мне покоя даже во сне.

На следующий день ты ждал меня, и мы вернулись в лес. Я была не в духе, наверное, потому что стыдилась вчерашнего: мне было совестно, что я так плохо обращалась с Франтой и обидела его. Я совсем себя не понимала.

В лесу мы растянулись на ковре из мха и стали смотреть на густые кроны деревьев и слушать пение птиц. Потом ты все испортил: наклонился и попытался меня поцеловать. Я так испугалась, что вскочила на ноги, отругала тебя и ушла домой. Я была в ярости и даже не попрощалась.

Я рассказала Марте о случившемся, и та ответила:

– Не хочу плохо отзываться о Йирке, но он очень прямолинейный и ужасный бабник.

Я решила загладить свою вину и послала Франте письмо с извинениями. Написала я и тебе, и сказала, что больше не хочу с тобой встречаться. Но через три недели мы снова увиделись на танцах, и мое сердце замерло. Ты попросил о свидании в Праге, и, к нашему общему удивлению, я согласилась. Все началось заново.

Я любила грибной сезон. Мы всегда ходили за грибами вчетвером: Марта, Влада, ты и я. Как же нам было весело! Вставали на рассвете, возвращались домой голодными и делали яичницу с грибами. По пути в лес я впервые позволила тебе себя поцеловать, и ты был так счастлив, что я не стала злиться. Потом наступила зима: футбольные матчи, коньки, танцы по субботам. В канун Нового года мы танцевали всю ночь, а ровно в полночь ты меня поцеловал – первый поцелуй в году. Нас все видели, но какая разница? Я тебя к тому времени уже хорошо знала, и хотя не забыла предупреждение Марты, старалась о нем не думать.

Не думаю, что ты водил на свидания кого-то еще за те полгода, что мы встречались, но почему-то между нами возникла трещина, которая стала расти. Мы несколько раз пытались ее залатать, но она появлялась снова.

Наконец я предложила перестать видеться. Ты, кажется, обиделся, но уже очень скоро начал