Каннибалы и короли. Истоки культур - Марвин Харрис

Так медитируя над жертвой в человеческом облике, следует бросить цветок на её макушку, произнося мантру "Ом, Аим, Хриух, Сриух". Затем же, думая о своих желаниях и обращаясь к богине, следует окропить жертву водой. После этого должно освятить меч с помощью мантры: "О меч, ты язык Чандики"… Далее освящённый таким способом меч следует взять в руки, повторяя при этом мантру: "Ам хум пхат", и зарубить им превосходную жертву»[33].

Вероятно, самой устойчивой формой человеческих жертвоприношений, обнаруживаемой в первых государствах и империях Старого света, было умерщвление жён, слуг и телохранителей на похоронах царей и императоров. Скифы, например, убивали всех поваров, конюхов и дворецких прежнего царя. Убивали и лучших царских лошадей, а также юношей – предполагалось, что они будут ездить на этих лошадях в загробном мире. Следы принесения в жертву приближённых были найдены в ранних египетских гробницах в Абидосе и в шумерских царских гробницах в Уре. Жертвоприношения царских приближённых выполняло двойную функцию. Царь должен был забрать с собой двор после своей смерти, чтобы и в загробном мире вести привычный для себя образ жизни. Но если спуститься с небес на землю, то обязательное убийство жён, слуг и телохранителей государя вносило значительный вклад в его уверенность в том, что ближайшие соратники будут ценить его жизнь так же, как собственную, а следовательно, не станут устраивать заговоры против его правления и не допустят даже малейшей угрозы его безопасности. Самые масштабные в мире жертвоприношения свиты монарха, возможно, проводили китайцы во второй половине II тысячелетия до н. э., когда на каждых царских похоронах предавались смерти тысячи людей. Эта практика, наряду с жертвоприношением военнопленных, была запрещена в эпоху Чжоу (1023–257 до н. э.). В период династии Цинь на смену реальным людям и животным пришли керамические фигуры. После того, как в 210 году до н. э. умер первый правитель объединённого Китая Цинь Шихуанди, шесть тысяч реалистичных керамических статуй вооружённых людей и боевых лошадей в натуральную величину были захоронены неподалёку от императорской гробницы в подземном зале площадью с футбольное поле.

В этом кратком обзоре ритуальных человеческих жертвоприношений в ключевых регионах формирования государств Старого Света примечательно отсутствие какой-либо тесной связи между человеческими жертвоприношениями и поеданием человеческой плоти. Нигде не обнаруживается и следа системы, в которой перераспределение человеческой плоти было бы главной заботой государства или его религиозных и военных институтов. Как сообщает древнегреческий писатель Павсаний Лидийский, однажды галлы под командованием Комбутиса и Орестория убили всё мужское население Каллии, затем выпили их кровь и съели их плоть. В дальнейшем аналогичные обвинения выдвигались против татар и монголов, но все эти сообщения больше похожи на рассказы о военных зверствах, чем на этнографические описания каннибальских культов, подобных ацтекским ритуалам. Сообщения о каннибализме в Египте, Индии и Китае связаны либо с приготовлением экзотических блюд для изнеженных вкусов высшего класса, либо с голодом, когда бедняки поедали друг друга, чтобы остаться в живых. В Европе после распада Римской империи каннибализм считался настолько тяжким преступлением, что утверждалось, будто на него способны только ведьмы, оборотни, вампиры и евреи.

На всём пространстве от Европы до Китая не люди, а животные приносились к алтарям, становились ритуальными жертвами, разделывались, распределялись и съедались на общинных пиршествах. Например, в норвежской саге о Хаконе Добром присутствует отчётливое описание той роли, которую играли жертвоприношения животных в перераспределении ресурсов, проводившемся кельтскими и тевтонскими королями и князьями:

«По древнему обычаю, когда предстоял жертвенный пир, все бонды [мелкие земледельцы] должны были собраться туда, где стояло капище храм, и принести припасы, которые нужны во время жертвенного пира. На этот пир все должны были принести также пива. Для пира закалывали всякого рода скот, а также лошадей, а мясо варили и вкушали на пиру. Посредине пиршественной палаты горели костры, а над ними были котлы. Полные кубки передавались над кострами, и тот, кто давал пир и был вождём, должен был освящать полные кубки и жертвенные яства» [34].

Щедрость и общность людей – таковы преобладающие мотивы этих обрядов, воплощённые в балладе XIX века о Сигурде (известном в Германии как Зигфрид), которого в сагах изображают «великодушным человеком»:

Ни чашка не нужна, ни блюдо

Гостям, приходящим к щедрому, —

К Сигурду Щедрому, знающему происхождение

Своего рода от великанов…

Он любит богов, а его обильная рука

Разбрасывает по всей земле добычу его меча.

Из сочинения Тацита «О происхождении германцев» известно, что «у их общин существует обычай, чтобы каждый добровольно уделял вождям кое-что от своего скота», что «германцы радуются обилию своих стад, и они – единственное и самое любимое их достояние» (гл. 15, 5). Как отмечает Стюарт Пигготт, древнеирландская сага «Похищение быка из Куальнге» начинается со сцены, в которой Айлиль, вождь Круахана, и его жена Медб хвастаются своим богатством, начиная с железных котлов, затем показывают золотые украшения, одежду, отары овец, табуны лошадей и стада свиней, пока наконец не доходят до главного – своего крупного рогатого скота. Среди древних ирландцев, как и среди германцев, греков гомеровской эпохи и первых латинян, скот был самым важным мерилом богатства, а следовательно, самым значимым элементом перераспределительных пиршеств, на которых основывалась организация этих вождеств и зарождающихся государств [35].

Кроме того, древние греки и римляне приносили в жертву большое количество животных во время религиозных празднеств, а различным храмам полагались животные, имевшие отношение к их божествам. Например, козы считались подходящими дарами Дионису, богу виноградной лозы, – возможно, потому, что они представляли угрозу для виноградников. К быкам в некоторых греческих городах относились точно так же, как ацтеки относились к людям, олицетворявшим богов: их украшали гирляндами и чествовали в течение года, предшествовавшего жертвоприношению.

Как известно всякому, кто читал Ветхий Завет, жертвоприношение животных было одним из главных дел древних израильтян. В книге Левит содержатся подробные предписания относительно того, где, когда и как следует приносить в жертву животных. В Книге Чисел говорится, что во время посвящения первой скинии в течение двенадцати дней было принесено в жертву 36 волов, 144 овцы и ягнёнка, 72 козы и козлёнка. По мере того, как у израильтян происходил переход от пастушеского вождества к государственности, масштабы перераспределения увеличивались. Например, утверждается, что при освящении храма Соломона в Иерусалиме было зарезано 22 тысячи быков и 120 тысяч овец. Самым важным из жертвоприношений израильтян был заклание ягнёнка на праздник Песах. Во время египетского плена израильтяне приносили в жертву ягнёнка, смазывали его кровью притолоки и дверные косяки своих домов,