Отвергнутая. Игрушка для Альф - Рин Рууд

Делает ко мне шаг:

— Что ты молчишь?

— Оставь меня в покое, Мальк. Ты иди своей дорогой, а я пойду своей.

— Скорее поскачешь по членам?

Недобро щурюсь. Я знаю, что он не представляет для меня угрозы, если я сорву с шеи амулет и выпущу из тени волчью ипостась. Сбежит, обмочив штаны, которые у края сапог заляпаны серой грязью.

— Может и поскачу по членам, — цежу я сквозь зубы, — и это тебя не должно волновать, Мальк.

— Ты была обещана мне, — еще один шаг.

Заводит руку за спину, откинув полы куртки из грубой шерсти, и через секунду он скребеткончиком ножа с костяной рукоятью по своей челюсти:

— Ты должна была быть моей женой, Тинара.

— А потом внезапно откинут копытца? — усмехаюсь я. — От загадочной болезни, да?

— Мне бы пошла роль вдовца, — его губы растягиваются в жуткой улыбке. — Я бы так горько порыдал на твоих похоронах.

— А теперь ты меня решил ножичком порешить? — вскидываю бровь. — Серьезно, Мальк? А потом? Думаешь, что тебе это спустит с рук моя мама.

Глупый и жалкий. И как же мне повезло, что я узнала о его планах до свадьбы с ним. Судьба ли это была или случайность, которая уберегла от мерзкого и жестокого урода?

— Я тебя любил, Тинара, — спускается кончиком ножа к шее.

— Какой бред.

— Ты сейчас пойдешь со мной, — понижает голос до шепота, в котором я улавливаю угрозу, — и меня и моих друзей. На прощание. Если справилась с двумя оборотнями, то с пятью тоже справишься.

Мои губы кривятся, будто я съела гнилой лимон, а затем я отступаю, когда в проулок ленивой и неторопливой шагом заходят Анрей и Эрвин.

Задерживаю дыхание. Вышитые золотом сюртуки, атласные жилеты, высокие сапоги, в руках по красному яблоку.

— Нет… — шепчу я.

— Да, — усмехается Мальк, приняв мой страх на свой счет.

Анрей с улыбкой и хрустом откусывает яблоко и подмигивает мне. На меня одновременно обрушивается жар и холод.

Мальк разворачивается, и Эрвин ловким и выверенным движением швыряет в него яблоко, которое бьет ему по лбу. Глухой звук, яблоко сминается, трескается и брызжет соком. Мальк падает, роняя нож. Затылок Малька в лошадином дерьме.

— Зря, — Анрей вздыхает. — Нас не обманули. Сочные.

Эрвин вырывает у него из руки яблоко и смачно кусает, шагнув к Мальку, который приподнимается на локтях:

— Какого хрена?

— Действительно, — Эрвин оглядывается на Анрей, — сочные.

Затем давит на грудь Малька сапогом, вынуждая его опять откинуться в кучу лошадиного помета. Наклоняется и всматривается в бледное лицо Малька:

— Так это ты?

Его глаза вспыхивают желтым огнем, и он усмехается:

— Может, ты нас позовешь к твоим друзьям?

— Я… — Малька начинает трясти. На лбу проступает испарина, захлебывается. — я… просто мимо проходил… я… я…

Эрвин молча щурится и вновь кусает яблоко. Мальк не моргает, затихает и не отводит взгляда.

— Что ты делаешь? — шепчу я.

Анрей подносит палец к губам. Воздух, кажется, сгущается от молчания Эрвина, который продолжает всматриваться в глаза Малька, который выползает из-под сапога.

Он неуклюже встает, не отводя дикого взора от Эрвина, а затем шагает прочь. Скидывает сапоги, куртку. Стягивает штаны, рубаху и голым бросается к рынку с криком и вскинув руки над головой.

Визги женщин, ругань мужиков, и Анрея хмыкает вслед Малька:

— Роль городского дурачка ему подойдет.

— Определенно, — Эрвин отбрасывает огрызок и переводит на меня взгляд. — Скучала, Ягодка? Мы вот соскучились.

Молча подхватываю юбки и срываюсь с места, крутанувшись на носочках.

— Нет, не скучала!

— Врет, — вздыхает Анрей.

— Определенно, — усмехается Эрвин. — Так скучала, что решила устроить нам побегушки.

Шарф соскальзывает с шеи, и Анрей тихо и бархатно смеется:

— И бежит как настоящая леди. Красиво и с изящной провокацией.

— Оставьте меня!

— Да разве мы можем? — с легкой издевкой отзывается Эрвин. — Без малиновых пирожных жить? Нет уж, Ягодка! Сама виновата!

Глава 56. Мы скучали

— Валите к своим к Истинным! — захлопываю дверь и приваливаюсь к двери спиной тяжело дыша. — Оставьте меня!

В нескольких шагах от меня застыла мама с ящиком в руках.

— Открывай, — ласково воркует Эрвин за дверью.

Если я еле дышу, то у него и намека нет на отдышку.

— Она им сказала, — шепчу я, — а обещала молчать.

— Вот же стерва! — мама с грохотом роняет ящик. — Так и знала, что она не сможет сдержать язык за зубами!

— Кто и что нам сказал, Ягодка? — недоуменно уточняет Анрей. — О чем речь?

Мама и я смотрим друг на друга. Бледные и испуганные.

— Кто-то должен был сказать нам о твоей любви к нам? — голос Эрвина тихий, мягкий и бархатный. — Нет, такого нам никто не говорил, да и выслушали бы мы только тебя.

Нет, леди Илина ничего им не говорила, и они ничего не знают.

— От нас что-то скрывают, — хмыкает Анрей. — Теперь мы точно никуда не уйдем, Ягодка, потому что мы просто обязаны узнать в чем дело.

— Папа где? — шепотом спрашиваю я.

Вряд ли папа сможет противостоять двум Альфам, но у нас троих больше шансов одолеть нахалов, заковать их в цепи и запереть в подвале. Только вот цепи еще надо найти. Цепей у нас нет.

— Папа за лошадьми пошел, — шепчет мама и замолкает.

— Перешептываются, — тихо отзывается Анрей. — Точно что-то скрывают.

Мама решительно шагает ко мне, отодвигает в сторону рукой:

— Отойди.

А затем бесстрашно распахивает дверь:

— Что вы тут потеряли?

— А вы и есть мама, да? — спрашивает Анрей, и я прикрываю лицо руками.

— Здрасьте, — тянет Эрвин.

Мама захлопывает дверь и бледнеет пуще прежнего, сжимая ручку двери. Медленно выдыхает, глаза разгораются желтым огнем, а губы вытягиваются в тонкую ниточку гнева.

— Кажется, мы ей не понравились, — вздыхает Анрей.

— Да мы само очарование.

— Мам.

— На отца похожи, — шипит мама и переводит на меня взгляд. — Как ты могла?

— Что? — жалобно попискиваю я.

— Ты прикажешь мне их рожи терпеть? — мама медленно выдыхает. — С Илиной мы вроде как… помирились, если можно сказать… но… они… Тинара… Это… — переходит на злой шепот. — Полная жопа! Вот что это, Тина! Они не должны были прийти!

— Но мы пришли! — повышает голос Эрвин. — И эта дверь нас не остановит.

— Они еще и угрожают! — мама рявкает и зло смотрит на меня, будто я могу как-то приструнить незваных гостей.

— Мы не угрожаем, — отвечает Анрей. — Что вы. Как мы можем угрожать? Мы вежливо просим впустить нас либо сами впустим себя.

— Вот опять! — мама вновь распахивает дверь и рычит. — Это, что, не угроза? выползли из леса и