Темный охотник #7 - Андрей Розальев

Пой-пой, птичка. На «вечную казнь» ты уже себе напел, так чего же теперь останавливаться? Хуже-то уже не будет.

— Я лично подал эту идею японцам, имелись у меня контакты по бизнесу, — с горящими фанатизмом глазами продолжил Люберецкий. — И до Мусасимару довели! И ему понравилось! И он даже сам… лично! Лично связался со мной! Он выбрал меня! Доверил курировать проект от и до!

Что-то каким-то культом личности попахивает. Вот уж не ожидал, что потешный толстячок-сумоист может вызывать такое восхищение.

— Задача была поднять на восстание мелкую аристократию, — понесло Гришу так, что теперь не остановишь. — Раскачать революционную ситуацию. Но, к сожалению… чёрт бы подрал и тебя, и твоих сраных принцесс…

— Чип-чип! — мохнатый по личной инициативе встал на защиту чести барышень и кусанул ублюдка за ногу.

— Эй!

— Продолжай, пожалуйста, — любезно попросил я, пока Люберецкий не сбился с мысли, а на Чипа ментально шикнул, чтобы не лез. Поведение похвальное, но не сейчас.

— … жаль, что центр не повёлся на провокацию, — продолжил Григорий Афанасьевич говорить и обливаться… влагой… не потом, в этом я уже окончательно уверился. — Зато всё сработало на востоке! Я выполнил задачу найти повод для отчуждения региона в пользу Японии! И таки отчудил… отчуждил… добыл его! И Мусасимару не забыл! Мусасимару не обманул! Мусасимару назначил меня, именно меня губернатором Приморья! И даровал мне титул!

От такого эмоционального спича Любереций аж запыхался.

А ещё под ним потихоньку начала натекать лужа, так что я не забывал краем глаза приглядывать за энергетическими токами из артефакта и непосредственно в аферисте. Не по Сеньке шапка, честно говоря. Аура Люберецкого в данный момент уже распухла, как брюшко перепившего крови комара, однако он всё равно продолжал накачивать себя.

Как бы сам себя не угробил случайно…

Или он того и добивается?

Хотя… не… не похож он на камикадзе. А зря. Приобщился бы к японской культуре окончательно и посмертно.

— Где мой сын⁉ — вспомнил он, наконец.

Так всё-таки сын. И так вот чего он ждёт. Ничего, подождёт ещё чуть-чуть. Так что вопрос про сына я пропустил мимо ушей.

— Твою бы выдумку, Григорий Афанасьич, да на благо своей собственной Империи. Ты бы и русским князем стать сумел. Не понимаю… чего тебе не нравилось-то?

— Не нравилось⁉ — вскинулся Люберецкий. — Не нравилось⁉ Ты издеваешься⁉

— Конкретно сейчас нет, — честно признался я.

— Мир гибнет! А наш Император нихрена не делает! Не то, что Его Величество Мусасимару!

— Так уж прямо и гибнет? — подначил я его.

— А то ты не знаешь! Сам повидал два эпицентра и знаешь, что это такое!

— Знаю, — кивнул я. — И один из них даже собираюсь закрыть. А проблема-то в чём?

И тут до меня допёрло.

Япония, вормикс, эпицентр…

Островам звиздец. Возможно даже, что буквально на днях. И угроза вормикса не притянута за уши, она действительно серьёзна. И само собой, что никаких экспериментов со стороны России не было. Просто эта хрень вылезла из какого-нибудь тихоокеанского эпицентра, созрела до кондиции и теперь даст япошкам просраться.

Просто их домик уже объявили под снос и скоро им станет негде жить. Вот они и попёрли в гости к ближайшему соседу.

Вот только…

Ах-ха-ха-ха!

Мусасимару дебил. А точнее даже не дебил… он тот самый пресловутый фраер, которого сгубила жадность.

Своим поведением он сам решили судьбу своего народа и морально-этическую проблему Российской Империи. Приди они по-хорошему, и в глазах мирового сообщества Голицын выглядел бы куском говна, если бы не приютил косоглазых ребят, спасающихся от конца света. Особенно на фоне того, как мы эвакуировали инферн.

Ну а теперь…

Я даже вслух рассмеялся.

— Ты меня недооцениваешь, — злобно прошипел Люберецкий. — И меня, и Его Величество Мусасимару. Он величайший стратег современности.

Я в ответ лишь улыбнулся, глядя на Григория Афанасьевича, как на пятилетнего звиздюка в коротких шортиках поверх колготок, который только что зачитал мне с табуретки стишок. По ходу дела, Григорий Афанасьевич уловил мои настроения, взбесился пуще прежнего и сам ляпнул:

— «Дети Императора!»

— «Дети Императора» что? — спросил я, как бы предлагая не останавливаться.

— Программа Мусасимару. Ты ведь наверняка слышал о ней?

Хм… слышал, конечно. Эдакая «патриотическая лотерея». Призыв к японским женщинам рожать детей с наилучшими генами, которых потом берут на службу в специальный корпус. А в качестве пряника — льготы, пособия, материнские капиталы и прочее-прочее-прочее.

Идеальный вариант для одиночек, которые не нашли среди японских мужиков суженого-ряженого. И приличный буст к материальному состоянию многодетных. Трое от мужа, например, а один «дитё императора».

И все счастливы.

Но, видимо, не всё так просто, раз об этой программе зашла речь?

— С удовольствием послушаю ещё раз.

— Ха! — Люберецкий утёр влагу со лба. — Ну слушай. Все думают, что это просто элитный отряд егерей, который обучен сражаться с монстрами на акватории Тихого Океана и имеет подходящие ресурсы. Но что нам известно на самом деле? — короткий смешок. — Лишь то, что разрешено видеть.

— А на самом деле…

Морду лица я строил максимально скептически настроенную, чтобы подзадоривать Люберецкого продолжать выкладывать свои секретики.

— А на самом деле «дети», — Григорий Афанасьевич улыбнулся так, будто речь шла о его детях, — не просто воины. Это элита, подготовленная для гораздо больших целей, чем просто защита. Это шпионы и диверсанты. Лучшие из лучших. Они проникают на территорию врага, изучают его изнутри, подчиняют себе…

— Слу-у-у-ушай, — протянул я. — А территория врага — это только Российская Империя или не только?

— Ха! Ты думаешь, что я раскрыл все секреты Императора Мусасимару⁉ — Люберецкий покачал головой. — Я лишь строю догадки. А истинное величие его замыслов мне неизвестно.

— Ага, — кивнул я. — Ну тогда продолжай строить догадки. Мне правда интересно.

Похоже, предателя просто пёрло похвастаться своей гениальной догадливостью. И не перед членами своего рода, которые по статусу обязаны ему поддакивать, а перед человеком со стороны. Враг, то есть я, так и вовсе идеален — в позитивно-предвзятом отношении меня заподозрить крайне сложно. А значит, моё восхищение доморощенным гением, на которое я не скупился, этот самый гений мог засчитывать себе по двойному тарифу.

Впрочем, если он и правда самостоятельно догадался до того, до