Рассказы из Парижа - Людмила Маршезан

Росс в Калифорнии и в 1841 году он был продан за 30 тысяч пиастров в рассрочку на 4 года. Позже, Александр II в секретном порядке заключил с правительством США договор о продаже всей Русской Америки всего лишь за 7 млн. 200 тыс. долларов. 18 октября 1867 года русский флаг в Ново-Архангельске был спущен и поднят американский. Русская Америка перестала существовать. Так что поехать на Аляску не так просто, нужна виза, хотя деньги за Аляску не уплачены до сих пор, это подтверждают архивные документы. А сейчас, друзья мои, мы проедем мимо вашего земляка и остановимся хотя бы на несколько минут.

– Кто же это?

– Угадайте. Он приплыл в Петропавловскую гавань в 1787 году на фрегатах «Бусоль» и «Астролябия».

– Жан-Франсуа Лаперуз, – одновременно закричали мальчики.

– Правильно. Этот памятник установлен в честь великого французского мореплавателя в память о его визите. А именем Лаперуза назван пролив между островами Сахалин и Хоккайдо. Но это еще не все. Самое смешное, что памятник был разрушен французами 24 августа 1854 года во время Крымской войны, которая завершилась поражением России. Но здесь, на Камчатке, поражение потерпел англо-французский флот, разгромленный батареей лейтенанта Александра Максутова. Видите реконструкцию: пять чугунных орудий на деревянных лафитах.

– А как же памятник Лаперузу?

– Памятник восстановили в 1882 году, так до сих пор и стоит этот камень с якорем и цепями на постаменте с барельефами парусников.

Мы спустились к мемориалу и сразу же ощутили близость океана. Как красиво! Синее небо, синяя вода, тенистая зелень. В ярком солнце хорошо видны черные дула орудий, к которым с таким интересом ринулись мужчины. Почему мужчин до сих пор так тянет к оружию, почему до сих пор «льется кровь и дети гибнут на земле», почему до сих пор существует война… Я читаю посвящение на мемориале: «Героям III батареи лейтенанта А. Максутова, жизни не пощадившим для разгрома врага…» А ведь бои велись в августе… как и сейчас был август, и было синее небо и синий океан и была такая же красота, как и сейчас, но даже она не спасла мир…

На корабле было весело и многолюдно. Мы стояли на палубе, и ветерок высвистывал нам свои мелодии, а в микрофоне хрипел голос экскурсовода:

– Береговая линия сильно расчленена. Крупные гористые выступы далеко вдаются в океан, образуя заливы… Перед нами скалы «Три брата» – один из символов Камчатки…

Но слушать не хотелось, хотелось наслаждаться безграничной синевой Тихого океана, а сегодня действительно он был тихим. Корабль бросил якорь, и на воду была спущена быстроходная лодка «Зодиак». По 10 человек мы спускались в неё и на всей скорости мчались к маленьким островам, населенным только птицами. Это был настоящий птичий базар, они так кричали, что мы не могли разговаривать. Чайки, топорки, бакланы, кайры не обращали на нас никакого внимания и жили своей птичей жизнью. Когда мы вернулись на корабль, водолаз собрал со дна морских ежей и крабов для дегустации. Во время стоянки многие занялись рыбалкой, и было удивительно видеть, что рыба постоянно клюет. А может, это водолаз её насаживал на крючки?

Поздно вечером, обгоревшие на солнце, обветренные морскими ветрами, оглушенные «базаром», мы рады были вернуться в наш тихий уютный домик, над которым уже висело заштопанное звездами небо.

Тишина… все спят. Можно продолжить чтение дневника. Пробежав глазами несколько страниц, я дошла до даты 3 мая. Приезд Лили и потом до 3 июня никаких дат не было, то есть целый месяц записан на одном дыхании.

…В аэропорту я должен был узнать Лили по желтому шарфику, но даже и без шарфика я сразу же обратил внимание на светловолосую хрупкую девушку в джинсиках и с огромными зелеными глазами, даже не зелеными, а малахитовыми, как «Малахитовый грот» в Долине гейзеров. Мы с Кирюшей приняли решение, что с первой же минуты я буду говорить ей «ты» (имею право – я старше лет на десять). Буду строгим, короче займусь «укрощением строптивой». Я подошел к ней и представился:

– Меня зовут Ключ.

– А меня Лили, – сказала она, улыбнувшись, и вдруг встала на цыпочки и поцеловала меня два раза. – В Париже никто не подает руку, а все целуются и это создает атмосферу равенства и братства. Я только несколько месяцев назад вернулась из Парижа…

Она вела себя просто и естественно, без всякого кокетства и казалось, что мы знакомы уже давно.

– Мне нравится имя Ключ.

– Это не имя, это фамилия – Ключегорский, длинная фамилия, поэтому даже преподаватели меня звали Ключ.

Удивительно, подумал я, всегда спрашивали почему? Только она единственная сказала: «мне нравится».

Я прервала чтение и вспомнила все «легенды», которые придумала в связи с происхождением имени «Ключ», оказывается это так просто, как сама жизнь.

– Ты знаешь, Лили, тебе так подходит это имя. По-корякски желтый цвет это лилиль – тебе так идет этот желто-солнечный шарф.

– Мне его подарили парижские друзья в день моего отъезда, поэтому я с ним почти никогда не расстаюсь. Хотя мама говорит, что он такой воздушный ничего не греет, а меня он согревает воспоминаниями. Правда, Ключ, воспоминания греют.

– Правда, моя девочка – к своему удивлению ответил я и стушевался. Хорошо, что, получив её чемодан, мы уже выходили во двор и она, увидев вулкан, не среагировала на мою фразу.

– А можно посмотреть вулкан поближе. Она находилась в каком-то радостном волнении и умоляюще смотрела на меня.

– Лили, послушай, я должен отвезти тебя к замечательным людям, ты будешь там жить. Это пожилая пара, у которой нет детей. Они с нетерпением ждут тебя и встретят, как родную. Уверен, что пирог и чай уже скучают на столе.

– Если ждут, надо ехать. Но потом… когда мы познакомимся, я вручу им подарки и сменю обувь, мы можем поехать смотреть вулканы?

– Да, мы можем посмотреть, так называемые «Домашние вулканы», которые выстроились в ряд всего лишь в 25 км от Петропавловска. Называются они: Арик, Ааг, Авачинская сопка, Козельский и Корякская сопка. Вскоре ты с ними подружишься и будешь знать характер каждого.

Глаза её сверкали.

– Лили, завтра, возможно, будет готов пропуск для тебя в Долину гейзеров. Полетим вместе, я там всех знаю. В чем будет состоять твоя практика?

– Я занимаюсь термофильными сине-зелеными водорослями – древнейшими организмами Земли. Они заселили водоемы миллиард лет назад. Ученым известно около 100 видов термофильных сине-зеленых водорослей. Надеюсь, в Долине гейзеров мне повезет найти новый вид. – Она улыбнулась и продолжала рассказывать очень просто и понятно. – Водоросли обильно размножаются при температуре +40–50 °С, но могут жить