Император Пограничья 4 - Евгений И. Астахов

Пока мы обменивались репликами, пленные учёные начали приходить в себя от шока. Трое из них кинулись к выходу, пытаясь воспользоваться суматохой. Остальные застыли на месте, парализованные страхом.

— Задержать их! — приказал я.

Евсей и Михаил моментально блокировали пытавшихся сбежать пленников, мягко, но решительно положив их на пол за пределами зала. Я видел, насколько изнурены и истощены эти люди — явно не подельники, а жертвы.

— Какие-то ряженые охотники решили поиграть в героев? — начальник шарашки смерил меня презрительным взглядом.

— Хорошо, — хрустнув шеей, я сделал шаг вперёд, — давай по-плохому.

Тем временем из открытой двери в дальнем конце лаборатории выступил Бездушный. Тварь, прикованная тяжёлой цепью, была ещё человекоподобной, но с пустыми глазницами и сетью чёрных вен, проступающих сквозь серую кожу. Охранники рядом с ней нервно отступили.

Не теряя ни секунды, Ярослав и Федот открыли огонь по твари, всаживая пулю за пулей в её сердце и голову. Бездушный дёрнулся и рухнул на пол, а следом за ней упала и пара вражеских бойцов.

Началось настоящее светопреставление.

Воспользовавшись моментом, человек в белом халате резко выбросил руку вперёд, и воздух вокруг задрожал от концентрации силы. Его ладонь сжимала компактный магический жезл с пульсирующими голубоватыми рунами. Пространство вокруг нас исказилось, формируя десятки воздушных лезвий — невидимых невооружённым взглядом, но смертоносных.

Я почувствовал, как разреженный воздух царапает кожу. Даже мои спецназовцы замерли на мгновение, ощутив мощь противостоящего нам мага. В это время Тимур, не нуждаясь в дополнительных приказах, уже вступил в бой с огневиками.

— Ты не представляешь, с кем связался, — холодно произнёс мой визави, формируя вокруг себя настоящий вихрь.

Первая волна атаки устремилась ко мне — настолько быстрая, что обычный человек не успел бы даже моргнуть. Однако я уже находился под Воздушным шагом, и мир вокруг меня казался замедленным. Правда, и противник, к моему удивлению, активировал новое заклинание, увеличив свою скорость.

Я не стал уклоняться от массированной атаки — это было бы именно тем, чего ожидал опытный чародей. Вместо этого я вытянул раскрытую ладонь навстречу летящим воздушным клинкам, без единого слова или дополнительного жеста воздействуя напрямую на чужую магию, как я уже когда-то делал в бою с Химерой. С Магистром Горевским такое бы не получилось, а вот Мастер… Мастер совсем другое дело!

Воздушные лезвия заколебались в нескольких сантиметрах от моей ладони, словно наткнувшись на стену. Я почувствовал, как структура заклинания раскрывается перед моим внутренним зрением — переплетение потоков, узлы силы, ключевые точки.

А затем я провернул запястье, изменяя вектор движения, и чужая атака метнулась обратно в лицо Мастеру, которое пошло пятнами от изумления. Он едва успел сместиться с траектории удара, избегая смерти. Его собственные чары изрешетили стены, вырывая куски каменной кладки и создавая глубокие отверстия.

— Нет, — холодно заметил я, — это ты не представляешь, с кем связался. Тебе следовало принять моё предложение и этим сохранить руку.

— Что? — непонимающе ответил он.

— Увидишь.

Что-то такое он увидел в моём взгляде и начал торопливо отступать к выходу в соседний зал лаборатории. Очевидно, он хотел увести меня подальше от моих людей, чтобы развернуться в полную силу, не опасаясь задеть своих пиромантов. Что ж, я не возражал. Так не пострадают пленники, ради которых всё и затевалось.

Следуя за ним, я быстро огляделся. В новом помещении, заставленном столами с различным артефактами и оборудованием, не было других людей. Идеальное место для магической дуэли.

Надзиратель не стал медлить. Он ударил жезлом в пол, и воздух взорвался сотнями микровихрей, превращая всю комнату в смертоносную мясорубку. Лабораторное оборудование, столы, стулья — всё полетело в воздух, разрываясь на куски от чудовищного давления.

Мой меч засветился изнутри, когда я наполнил его своей энергией. Одним движением я рассёк ближайший воздушный смерч, разрушая структуру заклинания. Мастер парировал, создавая новые, более сложные конструкты. Сжатый в сотни раз воздух вокруг него кристаллизовался в тончайшие иглы, способные пробить даже прочную броню, но я ускользал раз за разом, действуя на опережение. В уклонении решает не только скорость, но и понимание замыслов противника, а он… Он совершенно не умел скрывать своих намерений, раз за разом выдавая траекторию атак задолго до того, как его чары срывались с его рук.

— Где ты научился этому? — процедил он сквозь зубы, посылая новую волну атак. — Даже в академии не обучают таким техникам!

— Там, где цена ошибки — смерть, — процедил я сквозь зубы, за долю секунды преодолевая десяток шагов.

Мой меч превратился в размытую линию света, рассекающую каждое заклинание, направленное в мою сторону. Подобное не следовало пока демонстрировать публично, именно поэтому с Горевским тогда пришлось повозиться.

Мастер был силён, невероятно силён. Его магический резерв, вероятно, вдвое превышал мой. Но он привык сражаться с обычными противниками, полагающимися на стандартные защитные барьеры.

Моя техника использования клинка как проводника магии, позволяющая разрушать структуру чужих заклинаний, явно застала его врасплох. Каждый раз, когда он выстраивал сложную атаку, я находил ключевую точку и нейтрализовал её точным ударом меча.

Краем глаза я видел, как Тимур сражался с двумя огневиками в соседнем зале. Моему соратнику приходилось несладко — вражеское пламя по жару не уступало его собственному, а огненные вихри противников обжигали не хуже, чем конструкты самого Тимура. Его одежда уже тлела в нескольких местах. Впрочем, и сам он успел достать одного из врагов — точным ударом опалил пироманту лицо и плечо, заставив его верещать от боли. Однако второй теснил Тимура к стене лаборатории, обрушивая на него целые потоки раскалённых сфер.

— Кто ты такой? — прорычал Мастер, когда я разрубил очередное его заклинание. — Откуда у тебя эти знания?

Я улыбнулся, увидев, что его дыхание стало тяжелее, а на лбу выступили капли пота — признак приближающегося истощения магического резерва. Время было на моей стороне.

— Ты слишком много полагаешься на сырую силу, — наконец ответил я, — но настоящее мастерство — это контроль и точность.

С этими словами я сделал то, чего он никак не ожидал. Вместо очередной атаки или защиты я использовал Молниевый скачок, мгновенное прыгнув на короткую дистанцию. Оказавшись за его спиной, я видел каждую каплю