Либежгора - Рустам Разуванов

Силуэт становился все более и более отчетливым. Широкие плечи, высокий рост, средний возраст, уверенная походка. А на плече у него гроб. Вне всяких сомнений. Я стоял как завороженный и не мог сделать ни шагу. Мысли пролетали в моей голове со страшной скоростью, становясь все более спутанными, а страх нарастал все больше. Нет, не может этого быть. Как так? Ноги онемели и подкашивались. Человек с гробом на плече все приближался.

Глава 26. Покойник с гробом на плече

Гроб был свежим, он белел в темноте… Вот дрянь, это же дядя Степа Курганов, брат Гены! Черт! Еще бы чуть-чуть – и я либо в штаны наложил бы, либо от разрыва сердца умер. Я с огромным облегчением вздохнул. На смену панике пришло привычное спокойствие. Дядя Степа поравнялся со мной.

– Добрый вечер!

Он ничего не ответил и прошел мимо. Понятное дело, скорее всего, ему было совсем не до этого. Вот ведь… А вот если бы я убежал и потом рассказал бы это остальным, так и не дождавшись прояснения ситуации, то родился бы еще один миф. Мертвецы, бродящие по деревне с собственным гробом на плече. Жутковатый образ, только подумаешь – и уже кровь стынет в жилах. Быть может, и с моей тетей Верой такой же случай приключился, кто ж теперь знает. Убежали, не дождались… А может, и вправду это были всего лишь животные, а все остальное – плод воображения, воспаленного из-за всего происходящего? Я еще раз вздохнул и двинулся в сторону крыльца. Взглянув мельком на лес, стоящий за домом, я ничего не почувствовал и очень этому обрадовался. «Как много все-таки зависит от настроя», – подумал я про себя. Вот если бы всего этого и не случилось, я бы даже и мысли бы странной не допустил при виде мужика с гробом. Ну гроб кто-то несет, ну и что? А тут… Мда, действительно нужно быть аккуратнее со своими мыслями. Тем более со страхами. Лена, как же так получилось?

Я зашел в дом. Тетя Таня и мама суетились у печи, а Вера нарезала картошку за столом. Радио было включено погромче. Я сел за стол рядом с тетей Верой и взял яблоко, лежавшее рядом. Она зачем-то отошла на кухню к остальным, оставив на столе полотенце, об которое только что вытерла руки. Воспользовавшись общей суетой, я мгновенно нырнул под стол и выудил из-под холодильника записку. Даже не знаю, откуда взялась эта решимость. Сначала ты боишься это сделать при одном человеке, потом откладываешь до момента, когда в доме никого не будет, а в итоге делаешь это при всей семье, находящейся в четырех метрах от тебя. Наверное, ссора с друзьями придала мне сил. Я не спеша поднялся, откусил яблоко и абсолютно спокойно дошел до печной лежанки, где и оставил записку. Никто ничего не заметил. Взяв пару гвоздей с холодильника, я вернулся назад и забрался на лежанку. За печкой шумели домашние, а я принялся разворачивать бумажку гвоздями, чтобы наконец-то заглянуть в нее. Бумажка была, судя по всему, куском какого-то бланка, на обратной стороне которого и было что-то написано. Я, полный любопытства, старался осторожно раскрыть бумажку, при этом не коснувшись ее. Когда мне все-таки удалось ее развернуть, я стал разбирать неаккуратный почерк с такими огромными неровными буквами, словно их выводила первоклашка. Разобрав бо́льшую часть слов, я еще раз внимательно перечитал записку. Ну и чушь. Словно ведром холодной воды, меня окатило очередной волной разочарования. Я ожидал чего-то большего. Никаких тайных слов, никаких заговоров или рецептов, что и как сделать, что сказать. Просто банальная околесица. Я и сам при желании мог бы написать что-то подобное. Быть может, содержание записки изменилось? Бред, нет, конечно. Может?.. Да нет этому оправдания. На бумажке записана бессмысленная ересь. И все. Это не заговор, не стишок, не заклинание, просто набор слов, рожденных воспаленной старушечьей фантазией. Неудивительно, что ее считают сумасшедшей, если у нее такое в голове.

Быть может, в этом и есть вся суть? Ведь ее считают осиновской, или, во всяком случае, той, кто знает их ремесло и их тайны. Неужели их тайны были бессмыслицей? Значит, с этой запиской и стояла там тетя Вера и читала ее. Мне хотелось расспросить ее поподробнее, но я знал, что она и на сей раз лишь расплачется, не в силах справиться со страхом, и я окажусь виноватым в ее плохом самочувствии, но так ничего и не узнаю. Окончательно разочарованный и преисполненный скепсиса, я взял бумажку в руки. Всячески повертев ее в руках, я решил ее все же отложить – на всякий случай. И спрятал клочок в стопке книг на полке серванта.

Вскоре мы сели за стол ужинать: жареная картошка с грибами, набранными этой осенью, салат из огурцов и помидоров, пирог, который мама решила испечь для поднятия настроения, и консервы с мясными изделиями, которые мы захватили с собой из Ленинграда. Ужин выдался шумный и веселый, но какая-то уже привычная холодная нотка все же витала в воздухе. А потом тетя Вера, подкармливая Ваську кусочком колбасы, сказала, что сегодня ночью они придут за ней.

– Ты опять это начала? Брось, тебе говорят!

– Правда, Танечка, или я с ума схожу, или что-то будет. Чувствую, ночью этой вот… Уже скоро.

– И как спать теперь?

– А никак! Ляжем все втроем, на полу постелено будет, и всего делов!

– Да уж точно, так хоть не страшно будет.

– Да не в страхе дело, просто чувствую я что-то…

Мне стало интересно, и я постарался расспросить, о чем конкретно идет речь, но сделать это нужно было мягко, чтобы было страх не выплыл опять наружу.

– Что именно ты чувствуешь, Вер?

– Да не слушай меня, Рома, с ума схожу уже, может и вправду.

– И все же? Что ты ощущаешь?

– Ну… Как чужой кто-то. Вот как бывает, когда в гости кого-то ждешь, готовишься там, на стол накрываешь. Вот-вот придет. И тут так же, только разве что в гости никого не звали, да и не ждем, а словно кто-то собирается.

Глава 27. Ночные гости

Мы ложились спать. Мама и тети не отказались от идеи настелить на полу, как это бывало, когда в доме собиралась