Альманах «Российский колокол» №1 2020 - Альманах Российский колокол

Просыпаюсь от страшного звука – «А-а-а-а»… Человек в белом халате произносит: «…Отказали почки». Я почти взрослая. Не передать, как жалко мальчика и его маму… До сих пор слышу: «А-а-а-а». Хочется убежать. Тяжелая пелена накрывает меня.

Заходит нянечка, приносит завтрак. Я спрашиваю:

– Когда меня переведут в другую палату?

– Придет доктор, всё тебе скажет. А пока поешь.

Кушать не хочется. Но я съедаю пару ложек каши.

Наконец приходит доктор со свитой:

– Я заведующий этим отделением, Семен Александрович. А вас как зовут, милая барышня?

– Лена, ученица 6-го класса 21-й школы.

– Очень приятно. Это мои студенты, Саша и Таня, – стажеры, – вперед выходят улыбчивые парень и девушка. – Саша и Таня будут вас лечить и отчитываться на пятиминутках. Вы остаетесь в этой палате. Прекрасное время для чтения, если вы любите читать.

Комната пустеет. Часы показывают 9.30. Саша и Таня приводят лаборанта, который берет у меня кровь для исследования; потом они провожают меня к рентгенологу.

Прием посетителей с 16.00. В палату заходят мама, папа и соседка Лида. Возле меня штатив с капельницей. Мама и Лида садятся напротив.

– У тебя – туберкулезный бронходенит[21]. Он излечивается, если лечить его правильно и не торопясь. В палате ты будешь одна. Когда будет возможно, тебя переведут в общую палату. Что тебе принести?

На следующий день мне вручили большую хорошо оформленную книгу: «Уильям Шекспир. Драмы, сонеты, поэмы, эпитафии».

Перелистав книгу, начала читать сонеты.

Сонет 37

«Признаюсь я, что двое мы с тобой,

Хотя в любви мы существо одно.

Я не хочу, чтоб мой порок любой

На честь твою…»

Сонет 3

«Но ты не хочешь свой

продолжить род».

Ромео и Джульетта

Трагедия Ромео и Джульетты из двух враждующих родов – Монтекки и Капулетти – была мне известна, но ситуация, в которой я очутилась, обострила чувства.

Время шло. Я начала выздоравливать. За полторы недели до Нового года состоялся врачебный обход. В палату вошел завотделением Семен Александрович и его студенты, в первом ряду лечащие меня Саша и Таня. Семен Александрович меня внимательно выслушал, потом посмотрел на сборник «Уильям Шекспир» и сказал:

– Одобряю, время вы даром не теряли; а каково ваше самочувствие?

– Хорошее, большое спасибо.

– Вас проведет в общую палату Татьяна Петровна (Таня).

Кровать моя стояла у окна. На следующее утро выпал первый снег. Когда пришла мама (в часы приема), я попросила ее нарисовать на картоне персонажей сказки «Репка» и прикрепить их на палочки.

В больнице был зал, где для различных мероприятий собирались выздоравливающие. 30 декабря зал был полон, Семен Александрович поздравил всех с наступающим Новым годом, пожелал всем скорейшего выздоровления и самого наилучшего.

– А сейчас посмотрите нестареющую сказку для детей и взрослых, которую подготовила для нас выздоровевшая Лена Милина.

В зал внесли ширму. За нее вошли ребята из нашей палаты, держащие на палочках нарисованные мамой репку, деда, бабу… Перед ширмой появилась я в красивом, сшитом мамой, платье, так как меня выписали домой.

Я говорила текст, из-за ширмы сверху появлялись персонажи. В конце все артисты вышли на поклон.

Аплодисменты, аплодисменты…

Выздоравливающих пригласили на ужин. К нам с мамой подошел Семен Александрович и сделал комплимент: «Вы вырастили хорошую дочку».

Мама поблагодарила его за мое выздоровление, пожелала успехов в его трудной работе. Попрощавшись, мы ушли. В сумке у нас лежал большой тяжелый сборник Уильяма Шекспира, который помог мне по-новому понять произошедшее со мной и окружающими.

Александр Сидоров

Александр Григорьевич Сидоров родился 14 апреля 1949 года в Петрозаводске Карельской АССР в семье служащих.

В 1970 году окончил Петрозаводское медицинское училище и до 1976 года работал фельдшером. В 1981–1983 годах находился на военной службе в составе ограниченного контингента советских войск в Демократической Республике Афганистан. В 1987 году окончил Петрозаводский государственный университет и до 1994 года работал старшим школьным инспектором в Кондопожском гороно.

Стихи начал писать с 14 лет. В 1963 году был членом ЛИТО при газете «Комсомолец» (г. Петрозаводск). Печатался также в «Литературной газете», в журнале «Юность», в «Антологии русских поэтов в Австралии», в журнале «Австралиада» в Австралии. С 1994 года проживает в Австралии.

Член ЛИТО г. Фрязино (Россия), «Жемчужное слово» (Австралия), сотрудничал с журналом «Жемчужина» (Австралия).

Член СП РФ (с сентября 2014 года).

В течение нескольких лет сотрудничал с международным сайтом «Литературная Губерния» – город Самара. Автор книг (на русском языке): «Стихотворное переложение Иоанна Богослова» – «Апокалипсис» (Австралия), «Истина Иешуа» (Австралия). Автор четырех книг, изданных новокузнецким издательством СП РФ: сборник стихов «Колокол моей жизни»; «Библейские мотивы»; «В. Г. Белинский», «Литературные портреты» (январь 2017 г.)

Обреченные жить (продолжение 3)

Отец

В противоположность моей матери, отец мне казался высоким, худым, сурово-молчаливым человеком. Он редко улыбался, и слова, которые он, произнося, ронял в воздух, обретали нужную форму и всегда были весомы.

Родом он был из поморской семьи, а семья была из того поселения староверов, которое во времена раскола ушло с Валдая на северо-запад, в сторону Белого моря, где и поселилось с двух его сторон: со стороны Архангельска (район Северной Двины) и Кандалакши (выход к Северному морскому пути)… В Белом море, в районе Кандалакши, есть даже остров Сидорова.

Дед мой, Сидоров Александр Прокопьевич, в двенадцать лет оставшийся круглым сиротой, хватил лиха, как говорится, «по самое горлышко»… Но не сломался, выжил и уже к шестнадцати годам сумел выправиться и подняться в финансовом отношении, работая на лесосплаве. Работа эта была сезонная, до ледостава, который в этих суровых местах начинался уже в конце октября. Проработав таким образом несколько сезонов, он сумел поставить в деревне Коросозеро дом, купил охотничье снаряжение и лодку, стал заниматься охотой и рыбным промыслом.

Это сейчас, в XXI столетии, в наших лесах не стало дикого зверя… Да и откуда этому зверю взяться в наших лесах, где и деревья-то, если, конечно, захочешь, можно пересчитать по пальцам… В то же время, конца XIX столетия, в наших лесах всего было много. Тогда еще лес не был обижен человеком и одаривал его щедро.

В 1891 году,