Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Шарля Бодлера. 200 лет со дня рождения - Коллектив авторов

И манишь, и смеешься, и зовешь,

Меня в свое ты логово ведешь,

Темна, как шоколадная конфета.

Продажна ты, не то что наши дамы,

Но суть одна: ты гульдены берешь –

Они берут натурой, не за грош.

Я чокнусь с шлюхою из Амстердама

За нравы первобытной простоты,

За мрак тоски и вспышку наготы.

6

Е. С.

За мрак тоски – и! – вспышку наготы,

Слепящую, сбивающую с ног,

Тебе я отплатить ничем не смог.

Меня в мужчины посвятила ты,

Ведь с детства были мы на «ты».

Слыла ты девкою давно пропащей,

Но то соитье было настоящим,

Естественным – так сходятся скоты.

Так бык ревет, корову покрывая,

Высоких чувств к буренке не питая,

Не зная наших мыслей суеты.

Но я в долгу за губки огневые,

За грудь, за зад, пощупанный впервые,

И за восторг от этой красоты.

7

В.

И за восторг от этой красоты,

Когда во тьме сливалось небо с морем,

Не осуждай меня, ведь мы друг друга стоим

В сиянье звезд и шелесте волны.

Пусть я женат, зато свободна ты.

Могла б при первой встрече легкой ножкой

Меня не щекотать, прикидываясь кошкой,

И нежной ручкою не лезть в мои штаны.

Здесь нет ничьей вины – есть сила притяженья,

Двух тел неодолимое сближенье

И в темном небе яркий знак судьбы,

Когда к светилу тянется комета.

Тебя мне никогда не позабыть

За две недели огненного лета.

8

И. Я.

За две недели огненного лета

С тобой на теплом южном берегу

Я бабочку на память берегу.

Как и она, летел я ночью к свету.

Дверь на замке, пути другого нету,

Я влез в окно, и ты в моих руках.

Но не любила ты меня, и – ах! –

Всю ночь я рисовал твои портреты.

Мучительный служебный наш роман

Тянулся долго, с множеством сюжетов.

Тебе я посвятил венок сонетов,

Тебя теряя, был от горя пьян.

Недавно снова в гости приглашала,

Но… женская краса не из металла.

9

И. О.

Но женская краса не из металла,

Не в модных тряпках, как их ни души.

Она в особой теплоте души

И в тех руках, которыми ласкала.

Да, этих ласк досталось мне немало,

И сам себя я в ласках превзошел.

Я из семьи чуть было не ушел,

Страсть или долг – вот что меня ломало.

С тобой я был крутым авантюристом,

Перед женой – заслуженным артистом.

В моей судьбе ты – вечный уголек.

Как будто жизнь вдруг началась сначала,

Омолодился резко мотылек,

И бабочка вдруг гусеницей стала.

10

Л. С.

И бабочка вдруг гусеницей стала,

И фрукты посочней, а не нектар

Мне подавай, ведь я еще не стар,

Но всякая любовь меня достала.

И просто секс – ни много и ни мало –

Ты мне дала в обмен на просто секс.

Ты не приобрела приставки «экс»,

Кой в чем была ты выше идеала.

Я и сейчас зайти к тебе могу

И оплести ногой твою ногу[10],

Но долго раздувать огонь сношений

Нельзя, не опаляя чьих-то прав.

Я – мошка в паутине отношений,

Суд времени хоть и суров, но прав.

11

Т.

Суд времени хоть и суров, но прав,

И каждый получает по заслугам.

Возможно, став твоим сердечным другом,

Я гадом был бы, жизнь твою сломав.

Ты без всего в мерцающих волнах,

Звезд циферблат и сердца стук надсадный,

Держу тебя и предвкушаю жадно

Миг обладанья, девственность порвав.

Но не соединились стрелки в небе,

Я честный, я заботливый Онегин.

Недаром солнце за луну зашло.

Я не хотел ничем тебя печалить,

Но жаль, что счастье близко так прошло, –

Так время мстит за склонность подинамить.

12

Так время мстит за склонность подинамить.

Без вас я стал таким, как стал.

Вас было много, кто меня желал,

Кто б мог свой след в моей судьбе оставить.

Но провидение мешало одурманить

Мою башку, и кто-то направлял

Корабль подальше от сиренских скал[11],

А сам я – не любитель оболванить

Кого-то, сам при том не поглупев.

Я не охотник на прелестных дев,

Мне б только свою душу устаканить.

От вас зарылся в землю, словно крот,

И снова ваш змеиный разворот –

Ревнуя милого, рога наставить.

13

Е. В.

Ревнуя милого, рога наставить

Родному мужу в злобе ты могла,

Когда со мной на мой тулуп легла

Лишь пару раз, не захотев добавить.

Как птичка, ты желала позабавить

Себя, проказницу, игрой с котом,

Финальный пир оставив на потом,

Но кот заснул, давно устав лукавить.

«Такое поведенье против правил!

Мерзавец, ты зачем игру оставил?»

Чтоб в этой драме все ж поставить