Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Шарля Бодлера. 200 лет со дня рождения - Коллектив авторов

Духовная поэзия

«Благодарю Тебя, Господь…»

Благодарю Тебя, Господь,

За то, что мир не гладью вышит

И что моя живая плоть

Страдает, спорит, любит, дышит,

За разнополюсность вестей,

За чувство радости и боли,

За силу духа, мощь страстей,

За веру и свободу воли.

Иду по своему пути

И не прошу судьбы готовой,

Лишь говорю Тебе: «Прости,

Что путь мой часто непутёвый…»

Иду, как первый раз пишу,

И через букву спотыкаюсь,

Покаявшись, опять грешу

И снова, окаянный, каюсь.

Я часто думаю: «Тогда б

Неужто заслужил потоп я?»

Да, Вседержитель, я – Твой раб,

Но я же и Твое подобье.

И ненавидя, и любя,

В душе не чувствую разлада –

Я уповаю на Тебя

И знаю: будет все как надо.

Стараясь грех перебороть,

Живу: смеюсь, грущу, ликую…

Благодарю Тебя, Господь,

За мир такой и жизнь такую.

Вход Господень в Иерусалим

Невозможно мечтами одними

Жить, твердя, что фортуна слепа…

Нынче праздник в Иерусалиме,

И ликует от счастья толпа.

Он, Мессия, явился! Осанна!

Значит, грянули те времена,

Когда с неба посыплется манна

И пойдет за волною волна

Божьей милости, ну а покуда

Едет Сын Его, весел и бодр.

Улыбается сладко Иуда,

И в глаза смотрит преданно Пётр.

Вновь – осанна! И вновь загалдели,

Захлебнувшись восторгом, они…

Оставалось чуть меньше недели

До убийственных воплей: «Распни!»

Два сонета из цепи «ищу тебя»

Седьмой сонет

За всё, за всё приходится платить:

За доброту, жестокость, подлость, нежность,

За робость жалкую и за лихую прыть,

За принадлежность и непринадлежность,

За всё, чем больше жизни дорожим,

За всё, чем каждый день пренебрегали,

За тех, кто жив, и тех, кто недвижим,

За друга верного, коварного врага ли –

За всё мы платим каждый день и час.

Хлеб сея, иль усиленно учась,

Иль поднимаясь в трепете на сцену –

За всё платить приходится сполна,

Но сколь бы ни страшна была цена,

Здесь каждый платит собственную цену.

Десятый сонет

И ускользает боль глухой обиды,

Когда с молитвой ты прощаешь всех.

Ну кто мы в злобе? Просто инвалиды,

Чьи души в сотнях шрамов и прорех.

И пусть раскручен жизнью, как праща, я,

Недуги хлещут плетью по плечам,

Но только всех вокруг себя прощая,

Перестаю я бредить по ночам.

И ясным утром, радостным и свежим,

Когда мы грудью чистый воздух режем

И счастье можем удержать в горсти,

В тот миг, в себя вселенную вмещая

И мощь и силу духа ощущая,

Я тихо говорю тебе: «Прости…»

Елизавете,

жене святого праведного Иоанна Кронштадтского

Труднейший подвиг – быть женой святого,

Коль ясно, что тебе не быть святой:

Ведь ты желала жития иного –

И радости, и горести не той,

Что дал Господь, вручивший жребий тяжкий,

Послав на горький путь полужены

В мир, где лукавый не даёт поблажки,

Где нервы, что ни день, напряжены

И жуткие, немыслимые ночи,

О коих не поведать никому…

Пусть в этой жизни много червоточин,

Но как развеять тягостную тьму

Дремучих мыслей в яростном желанье,

Что будоражит взвинченную плоть?..

Тебе б сверкать по жизни лёгкой ланью,

Но со святым венчал тебя Господь.

Лирика

«Распустила капризно планета небесные нюни…»

Ольге

Распустила капризно планета небесные нюни,

Окунула наш город в мелодию пасмурных дней.

Не смогли мы дождаться тепла в долгожданном июне,

И прохныкал июль моросейной слезою своей.

Вот уж бросил Илья в водоёмы бесстрастную льдинку.

Август, вестник осенний, над нами крыла распростёр.

Из глубин твоих глаз не сумел удалить я грустинку,

И повис надо мной непонятный и тихий укор.

Но сегодня с утра разбудило счастливое пенье

Взбудораженных птиц, и под солнцем расцвёл окоём.

Мне бы только успеть насладиться теплом до Успенья

И почувствовать радость во вспыхнувшем взгляде твоём.

«Ты – не они. Ты полностью другая…»

Ольге

Ты – не они. Ты полностью другая.

В своих признаньях я ничуть не вру.

Твоя душа, нескрытная, нагая,

Распахнута бесстрашно на миру.

И чувства непосредственны и тонки,

Как та же нежно-чуткая душа,

В которую, смеясь, плюют подонки –

Не по нужде, не из-за барыша,

А чтоб запачкать, испоганить эту

Стоящую укором чистоту,

Однако грязь не прилипает к свету,

А чувства не приемлют суету.

И ты идёшь, почти не замечая

Насмешливо-циничной клеветы.

Порою принимаю за врача я

Тебя – мне нынче совесть лечишь ты.

Я прежние свои устои рушу.

И как нам быть, наверное, реши

Сама – я полюбил тебя за душу,

За чистоту распахнутой души.

«Я без тебя схожу с ума…»

Ольге

Я без тебя схожу с ума,

А жизнь как детская игрушица.

Что мне тюрьма, что мне сума,

Когда весь мир внезапно рушится?!

И, уподобясь лихачу,

Понёс по кочкам в чисто поле я:

Тебя хочу! Тебя хочу!

И ничего не знаю более.

И в тот, вчерашний, день умчась,

Я обойдусь без красноречия,

Но каждый миг и каждый