Москва-1980 - Михаил Востриков

по возрасту одетая. В дорогом деловом брючном костюме от Fabiana Filippi в мелкую клетку. Стильные туфли-лодочки Vagabond на невысоком каблуке. Скромные бриллиантики сияли в ушах и на цепочке. Самое обыкновенное обручальное кольцо на правой руке. Там же на запястье — небольшие золотые Rolex Lady Datejust. Часы по статусу, прямо-таки для женщин-министров. Неяркий, но очень качественный французский маникюрный лак. Причёска от мастеров «Чародейки» на Калининском. Лёгкий макияж. Бросила курить и сейчас от неё пахло не закисшей пепельницей как раньше, а дорогими французскими духами, знаменитыми Chanel №5.

Вот заехала к нам домой, поговорить насчёт организации нашего свадебного праздненства, просили же её через отца:

— За те деньги, мои дорогие, что вы выбросите на эту совершенно ненужную вам пьянку, можете полгода спокойно путешествовать по всему миру или месяц прожить в президентском люксе отеля в любой стране, сами для себя устроив настоящий праздник любви и яркие воспоминания на всю жизнь.

Галина Леонидовна поменяла пустую чашку на полную. Мы уже про это знали и подсуетились, на столике стояла, ждала. Сильные канцерогены — алкоголь и никотин, из её жизни ушли, пришёл кофе. Так часто бывает с бывшими алкоголиками! Не страшно, кофе у нас с запасом.

— Полгода конечно у вас нет, дела не ждут. Но на две недели страна вас отпускает, уже решили, — Галина Леонидовна улыбнулась и протянула мне прозрачную папку:

— Вот вам ребята, небольшой свадебный подарок от нашей семьи. В смысле от нас с Юрой (её муж генерал-лейтенант Юрий Михайлович Чурбанов) и родителей — папы Леонида Ильича и мамы Виктории Петровны. Кроме двухнедельной путёвки в Чехословакию, там ещё находятся ваши билеты на дневной поезд «Прага-Экспресс» с Белорусского вокзала. Туда-обратно, вагон СВ. С деньгами думаю Антон сам разберётся.

Я молча кивнул, разберусь.

Галина Леонидовна поставила вторую пустую кофейную чашку на столик и коротко нас проинструктировала:

— В «Грибоедовском». В субботу. В 13−00, я договорилась, распишем вас, поздравим, пригубим шампанское и всё, сразу дуйте на вокзал. И две недели будьте счастливы только друг с другом. Прага она такая, загадочная, мистическая и очень-очень красивая, я знаю. В общем вам там понравится, я уверена. А чешские товарищи всё для этого сделают, они уже пообещали папе. А сейчас ребята простите, служба! Завтра с утра в ГКЗ большое совещание по сельскому хозяйству, нам с папой нужно ещё к нему подготовится.

— Спа-си-бо! — сказали мы хором. Потренировались конечно заранее.

* * *

Это да, подготовиться к завтрашнему совещанию обоим Брежневым нужно было получше. Мои змейки на местах уже взяли под защиту от грызунов большинство элеваторов и зернохранилищ СССР. И это мгновенно потянуло за собой необходимость экспорта излишков зерна, которых в СССР со времён «Поднятой Целины» Шолохова не было. В смысле излишков. Который год страна закупала зерно за границей. За валюту естественно.

Почему СССР, несмотря на мощь своего сельского хозяйства, был вынужден ежегодно импортировать зерно? Оно ведь покупалось за золото и на это приходилось тратить до пятнадцати процентов всех золотовалютных запасов страны.

Во-первых, зерно тратилось не на людей, а на животных. Так государство пыталось увеличить поголовье скота, чтобы произвести побольше молока и мяса.

Во-вторых, это провал реформ Никиты Хрущева, который провел две масштабные кампании по освоению богатых целинных земель Казахстана и Сибири и внедрению в народное хозяйство кукурузы. На это было потрачено двадцать процентов всех вложений страны в сельское хозяйство. Однако холодный климат не дал кукурузе шансов.

Не оправдались надежды и на увеличение пахотных площадей за счет целины. Первый урожай действительно был высок. Однако распашка целинных земель тут же привела к нарушению экологического равновесия и эрозии почв. В результате урожайность зерновых упала на шестьдесят пять процентов!

И в-третьих, порча зерна мышами, насекомыми и как следствие огромные потери в зернохранилищах и элеваторах — до десяти процентов. Это о-очень много!

И к экспорту зерна ничего ещё не было готово. Куда везти, когда, сколько, за сколько, на чём и т.д. Вот Брежневы с министрами и ГКЗ завтра и будут разруливать сложившуюся ситуацию. Неплохую в основе.

Про венчание

— А венчаться? — в лоб спросила меня Татьяна, когда Галина Леонидовна уже ушла.

Она со всем согласна и даже благодарна дочери Брежнева за такой подход к собственной свадьбе в части её празднования. Свадебное путешествие в Прагу, это же так романтично и спокойно. Ибо ранний токсикоз нет-нет, да уже и протягивал к её горлу свои шершавые лапки. Никуда не денешься, физиология беременности. Но венчаться же⁈ В Елоховке! Она всегда мечтала.

И не мудрено! Богоявленский кафедральный собор в Елохове — один из красивейших православных храмов Москвы. При СССР его не закрывали, ибо, он был патриаршим. В его приходе родился юродивый Василий Блаженный, а поэт Александр Пушкин был крещен.

— Э-э-э, Танечка, да у нас и времени на венчание не будет, — в который уже раз я обманывал Татьяну «во спасение», — Да и не к спеху. Давай из Праги приедем и этот вопрос обсудим?

Хитрый и опытный я знал точно, что если не сейчас, то и не сразу по приезду, просто не до этого будет, да и праздничное настроение уйдёт. И ещё. Ну вот как ей объяснить? Что перед венчанием нужно поститься и причащаться. А это уже исповедь. Искренняя и горячая. Иначе не считается!

Как-то в той жизни я наблюдал такую картину. Перед воскресной утренней службой с причастием в притворе Храма второй приходской священник по-быстрому принимал исповедь у прихожан. Батюшка — благостный, тучный, полусонный. А вдруг вспомнившие про исповедь перед причастием прихожане — шустрые. Да хорошо хоть вообще пришли на службу, не проспали. Очередь шла быстро:

— Отпускаю! Молись Божьей Матери, дочь моя, и больше не греши.

Свободна. Следующая! Следующая!

И вдруг…

Молодая женщина видимо уже на девятом месяце беременности. Подошла её очередь. И с кроткой светлой улыбкой первохристианской праведницы на челе она достала из сумочки общую тетрадь 96 листов за 48 копеек. А в той тетради от корки до корки аккуратным почерком отличницы-десятиклассницы все её грехи прописаны. Ей самой. Для памяти. Так можно. Уж не знаю какие и за какой период. И подошла она с этой тетрадью к батюшке. А тот сразу всё поняв аж проснулся.

— Дочь моя, — обратился к женщине встревоженный таким раскладом батюшка, — Тут у тебя на несколько часов чтения. Может я того, сразу все их тебе отпущу скопом? Какие