Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

– Я думал, ты обрадуешься, приласкаешь меня, – посмеялся он.

– Ни хуя у тебя не получится, – пробормотала Лизавета и, оперевшись на ладони, поднялась с пола.

Она еще собиралась с ним побороться. Может, раньше руки бы опустила, но теперь судьба ее была связана с другим человеком и еще с одной крохотной судьбинкой, которая росла у нее внутри.

Эта сволочь не разрушит всё просто так. Больше не сможет. На этот раз у него ничего не выйдет.

Рванув к кухне, Лиза даже успела выхватить нож из ящика, но тут же получила по руке и оказалась прижата потным мужским телом к столешнице.

– Да чё ты, блять, такая упрямая стала! – взбесился он, и Лизка сразу притихла.

Понимала, что, если начнет сопротивляться, этот сучий недомерок ее точно замолотит, и ребенка она потеряет. Но и отступить, отдаться не могла.

– Ладно, – выдохнула Лиза, содрогаясь от отвращения и мерзостного чувства. – В шкафчике коньяк есть, если хочешь выпить.

– Вот так бы сразу, а то устроила тут… – воодушевился отчим ее отступлением и разжал руки.

Лиза достала коньяк, специально для Максима купленный. Даже подумала: а не шибануть ли этого козла по башке бутылкой. Взялась за горлышко, сжала покрепче, но отчим, то ли раскусив ее намерения, то ли торопясь выпить, отнял у нее спиртное. Быстро свернув крышку с горлышка, он налил себе полный стакан и сразу заглотил половину.

– Хороший коньяк, – одобрительно вздохнув, утер рот рукавом рубашки.

Лизка, воспользовавшись тем, что внимание отчима переключилось на алкоголь, сделала единственное, что в данной ситуации пришло ей в голову: шмыгнула в ванную и закрылась изнутри.

Больше ей деваться некуда. Может, вылакает сейчас этот ублюдок бутылку коньяка да отрубится. Или Макс все-таки приедет, хоть и пообещал только завтра появиться. Любил Скиф иногда к ней без предупреждения наведываться, вдруг и сегодня так сделает.

Теперь только оставалось ждать, что дальше будет.

А дальше отчим, видимо, допил стакан, обнаружил, что Лизы нет рядом, и подобрался к ванной. Сначала уговаривал выйти, потом стал угрожать, что дверь выбьет, и даже предпринял какие-то попытки.

Замерев от страха, Лиза слушала, как он грохотал чем-то по полотну, стучал и дергал ручку, ковырялся в замке. И так по кругу.

Потом опять что-то загремело, с глухим стуком упало на пол, и наступила странная тишина.

Лиза прислушалась, различив за дверью гулкие шаги, быстрые, неравномерные, будто по квартире ходило несколько человек.

– Еще и коньяк мой вылакал пидарасина, – раздался возмущенный бас Скифа. – Гондон ебаный… Лапуля, открывай, уборка номеров подъехала, – постучал в дверь.

От накатившего облегчения у Лизки слезы полились градом. Она выскочила из ванной и, прежде чем Макс сгреб ее в охапку, успела заметить Чистюлю, который стоял над обездвиженным телом отчима и улыбался какой-то звериной улыбкой.

Некоторое время Виноградов крепко ее обнимал, потом глянул в лицо.

– Всё нормально, – сказала она, заметив тревогу в его глазах. – Он ничего мне не сделал, не успел… А как ты вошел?

– Лизок, я ж тебе говорил, что я параноик, и это не лечится, – невесело усмехнулся Виноградов. – Нагнуть меня можно только раз в жизни, и этот «раз» уже случился, второго не будет.

Шагнув к входной двери, Макс вытащил ключи, оставленные в замочной скважине с внешней стороны. Не до того было. Влетел, как смерч, в квартиру, в полсекунды оценил остановку, ударом ноги выбил уроду челюсть, а потом схватив первое, что попалось под руку, – а попался ему барный стул, – огрел со всего размаха по башке.

– Ясно, – кивнула Лизавета. – Так вот где мой запасной комплект ключей. А я обыскалась…

– Лизок, у меня не только ключи от твоей квартиры есть, я еще и изображение с камеры домофона могу посмотреть, оно прямо мне на телефончик идет. На случай если какое-нибудь хуепутало, типа этого, в гости решит заглянуть…

– А почему я об этом не знала?

– А зачем тебе об этом знать, лапуля? Дай водички, а то в горле пересохло.

Вздохнув, Лиза двинулась в сторону кухни, чтобы выполнить его просьбу. Пустое теперь напоминать, что, когда дверь новую устанавливали и видеоглазок, они еще с Максом не встречались, и он не имел права за ней следить.

Руки еще тряслись, когда воду в стакан наливала, но уже не так сильно.

Макс выпил половину, а остальное плеснул в рожу отчиму.

– Просыпайся, хуепутало! Сейчас будем умирать!

– Молодец, папаня, догадливый, – снова улыбнулся Чистюля безупречной, но хищной улыбкой, – букетик себе на могилку прихватил.

– Ну, – кивнул Макс и пнул отчима носком ботинка в щеку, – сейчас мы его вместе с этими цветулями и закопаем.

– Честно говоря, думал, что ты ему череп проломил, – сказал Керлеп.

– Не, такие гондоны с одного раза не подыхают. Нам еще постараться придется.

Ублюдок этот зашевелился, пытался что-то мычать, глядя на Лизу мутными глазами. Затем привстал, помогая себе одной рукой.

– Или отпустить его, Лизок? Что скажешь? – посмотрел на нее Скиф.

Отчим замычал энергичнее, что-то зашепелявил и пополз в ее сторону, тут же получив ногой под дых.

Лиза сделала шаг назад и судорожно вздохнула, чувствуя, как в груди всё сжалось от напряжения и возложенной на нее ответственности.

Губы у нее дрогнули, в висках застучало, но она покачала головой и тихо сказала:

– Нет. Пусть на своей шкуре прочувствует, что такое бессилие и унижение. Пусть получит за всё, что делал… Он педофил и насильник, и должен за это ответить.

***

– Твоя-то как в воду глядела, когда сказала, что ты сдох, – посмеялся Скиф, вытаскивая отчима из багажника. – Вот сегодня и подохнешь. Говорил же я тебе, Чистюля, что ямка эта нам еще пригодится. Хоть одно доброе дело опарыши сделали.

– Я в этом и не сомневался, ты просто так никогда ничего не говоришь, – подтвердил Керлеп. – Шикарные апартаменты, я считаю. Слишком просторные даже для одного-то пассажира.

– Не говори. Я б и мамашку эту убогую вместе с ним закопал, да как-то западло с бабами связываться.

Отчим, почувствовав под ногами твердую почву, дернулся в попытке убежать, но тут же получил от Чистюли монтировкой по колену, завопил от боли и рухнул, подломившись.

– Только хотел спросить, зачем тебе монтировка, –