Сказки в суфийском обучении - Идрис Шах

Садись скорее на меня! У нас есть дело.

Она перенесла его в царский дворец и через окно влетела прямо в спальню царя. Ибн Хайдар оказался там как раз вовремя, так как у самой головы спящего короля он увидел змею, которая изготовилась его ужалить. Не теряя времени, он выхватил меч и убил ее. Царь проснулся и сразу понял, что произошло. В полумраке царю не удалось разглядеть лицо своего спасителя, но он снял с пальца кольцо с бесценным рубином и сказал ему:

Кем бы ты ни был, я обязан тебе жизнью. Возьми это кольцо в знак моей благодарности.

Ибн Хайдар взял кольцо, после чего лошадь перенесла его обратно в жалкую конюшню.

Он жил, как и прежде, когда спустя много месяцев камень снова напомнил о себе, и снова Ибн Хайдар вызвал волшебную лошадь.

Достань из сумки у седла халат и тюрбан и надень их, – воскликнула лошадь, – ибо нас ждет работа.

Лошадь перенесла Ибн Хайдара в тронный зал, где какого-то человека только что приговорили к смертной казни. Палач уже расстелил кожаное покрывало, чтобы не запачкать кровью пол, и занес над осужденным свой меч, ожидая лишь знака царя. При виде всадника в халате верхом на черной кобылице все замерли, словно одеревенели. Ибн Хайдар ждал, и тут у дверей тронного зала началась суматоха. Прибыл человек, который принес доказательства невиновности осужденного. Все придворные изумились, а царь сказал таинственному пришельцу:

– Благословен вступившийся за справедливость! Возьми этот меч в знак моего уважения.

Ни слова не сказав, Ибн Хайдар препоясался мечом, и кобылица, взмыв под облака, унесла его назад, в его конюшню.

И опять в течение многих месяцев ничего примечательного не происходило, как вдруг однажды заболел царь. Будто свет померк в царстве: люди печальные, словно в трауре, бродили по улицам. Даже животные присмирели, деревья поникли, и казалось, что само солнце потускнело. Ни один из лекарей не мог определить причину болезни царя, пока величайший из них, Хаким Аль Хукума, Врач Врачей, не объявил:

Эту болезнь ничем не излечить, кроме как глотком молока львицы, принесенного из Страны Не-Бытия.

Тут же для выполнения этой миссии вызвались два царских зятя. Они выехали из дворца, полные решимости стать славными спасителями своего господина и повелителя.

После многих дней пути они оказались на перекрестке дорог, где сидел мудрый человек. Дорога разветвлялась в трех направлениях, и двое путешественников остановились, недоумевая, по какой же дороге ехать им дальше. Они поведали мудрецу о своей миссии, и он сказал:

– У каждой из этих дорог есть имя. Первый путь называется «Дорога Тех, кто поступает, как Мы – Узы Крови». Второй путь называют «Дорога Тех, кто думает, как Мы – Узы Решения». А третий путь называется «Дорога Истины».

Первый зять сказал:

– Я пойду Дорогой Крови, ибо я здесь благодаря своему родству с Его Величеством! – И он пришпорил коня.

Второй зять воскликнул:

– Я выбираю Дорогу Решения, ибо решимость – это мой путь. – И он поскакал по второй дороге.

Вскоре первый из них подъехал к человеку у входа в город и спросил, где он находится.

Ты подошел к вратам Страны Не-Бытия, – отвечал тот ему. – Но тебе не пройти через врата, пока мы не сыграем с тобой в шахматы.

Они сели и начали играть, и юноша проиграл. Он проиграл коня, оружие, деньги и, наконец, свою свободу.

Человек повел его в город и продал там торговцу жареным мясом, в рабстве у которого юноша провел много дней.

Что же касается второго юноши, то он также пришел к воротам города и с ним случилось то же самое. Его привели в город и продали там в рабство торговцу сладостями.

Прошло много месяцев, и когда все надежды на возвращение доблестных рыцарей иссякли, Ибн Хайдар почувствовал, что камень в его кармане раскалился, и он призвал Черную Кобылицу.

– Время настало! – заржала она. – Садись на меня!

Ибн Хайдар поскакал той же дорогой и вскоре тоже очутился на том же перекрестке, где сидел мудрый человек. Ибн Хайдар рассказал ему о своей миссии.

Мудрец предложил ему на выбор три дороги, и Ибн Хайдар тут же сказал:

– Я выбираю Дорогу Истины! Он собрался было двинуться по ней, как вдруг мудрец сказал:

– Ты сделал верный выбор. Следуй этим путем, но когда ты встретишься с игроком в шахматы, не играй с ним, лучше вызови его на бой.

Ибн Хайдар поскакал дальше по дороге и, повстречав игрока в шахматы, который тут же предложил ему сыграть партию в шахматы, обнажил свой меч и воскликнул:

– Да будет Истина, а не обман! Выходи на настоящую, а не игрушечную битву. Перед тобой тот, кто говорит тебе: «О, люди Хашима!» – ибо таков был его боевой клич.

Игрок сдался без боя и рассказал Ибн Хайдару о том, что случилось с его шуринами.

Он провел Ибн Хайдара в город и показал, где содержатся львицы. Перехитрив охрану и приручив зверей, Ибн Хайдар наполнил молоком львиц три фляги. Две из них он положил в седельные сумки, а третью спрятал в свой тюрбан, на случай, если с первыми двумя что-нибудь произойдет или они потеряются.

Затем он отправился к продавцу сладостей, потом к продавцу жареного мяса и освободил из рабства шуринов, хотя они и не узнали его в рыцарском облачении. В ту же ночь оба они, проведав, что их освободитель везет с собой молоко львицы, выкрали каждый по фляге молока и скрылись под покровом темноты.

Ибн Хайдар дал им время вернуться ко двору, после чего волшебная лошадь быстрее летящей стрелы перенесла его прямо в покои больного царя.

Когда он спешился и подошел к царскому ложу, собравшиеся там доктора и придворные, среди которых находились и двое старших зятьев, при виде его обмерли. Ведь вокруг его головы в виде тюрбана красовалась кашмирская шаль царя, на пальце сиял большой рубиновый перстень, а опоясан он был царским мечом.

– Вот молоко львицы из Страны Не-Бытия, – сказал он, приблизившись к ложу.

– Но ты пришел слишком поздно! – зашумели все присутствующие. Тут царь промолвил:

– Мои зятья уже достали молоко, но оно мне не помогло.

И сказал Ибн Хайдар:

– Это потому, что они украли его у меня, у того, кто добыл его. А все, добытое воровством, лишено благости. Вот третья фляжка – выпей, о царь!

И как только царь испил немного молока, он тут же поднялся совершенно исцеленный. И сказал тогда царь:

– Откуда ты