Целитель - Gezenshaft

— …что условия для вас будут те же, что и для Ноттов?

— Не давите магией, — я продолжал улыбаться. — Чистая мощь — не ваша сильная сторона, как мне известно.

— Хм, — что мистер Гринграсс, что его жена, гордо вздёрнули носы. Ну цирк показной, честное слово!

— Условие простое. Вы получаете земли и производство на них в своё полное владение. Взамен вы перестаёте пытаться сосватать Дафну кому бы то ни было. Если кто и будет принимать в этом деле решение — то она сама, находясь в трезвом уме, без магического воздействия и давления со стороны вас, ваших знакомых, крёстных и прочих вхожих в семью людей.

— И как же вы проконтролируете это?

— Не я, мистер Гринграсс. Не я. Договор. А в идеале — Непреложный Обет.

— Вы в своём уме?! — возмутился Гринграсс и даже порывался вскочить, но его остановила рука жены, мягко лёгшая на его предплечье.

— Подумайте как следует, мистер Гринграсс…

Тот подался чуть вперёд за столом.

— Вы думаете, что мы доверим судьбу нашей дочери магглорождённому? В то время, как Тёмный Лорд вернулся?

— Это не на долго. Я о Тёмном Лорде.

Волшебники нахмурились, пытаясь понять, что я имею в виду.

— Он проиграл ещё тогда, когда перешёл к насилию. При любом раскладе он проиграет вновь. Вопрос лишь в том, когда? Но давайте не будем о грустном. Я, как вы заметили, не требую взамен на земли выдать за меня Дафну. Я лишь требую не вмешиваться, и требую не за бесплатно. А на счёт «доверить дочь магглорождённому»… Знаете, защищать своё я умею, можете спросить у… Ой, какая незадача…

Я создал крохотную горошину тёмной магии высочайшей концентрации над ладонью. Она пофонила немного, и я тут же сжал резко ладонь.

— Спрашивать-то не у кого. Более выгодного предложения в обмен на невмешательство вы не получите ни от кого. Да и в целом, куда лучше сотрудничать, чем точить друг на друга зуб. От вражды нет выгоды. А на счёт Тёмного Лорда… Его собственные последователи не хотят видеть его в живых. Вам, как экономическому деятелю, должно быть известно об утечке капиталов в иностранные фирмы. Больших капиталов. И внезапное почти-банкротство многих английских семей, ранее обвиняемых в пособничестве Тёмному Лорду. Они бегут, спасают свои деньги, продолжая убеждать его в своей верности.

— Откуда вам такое может быть известно?

— Просто сбор инфомрации. Общедоступной, стоит отметить. Чего стоит один Турнир Трёх Волшебников, зародившееся международное сотрудничество, после которого внезапно в некоторых европейских странах резко пошли в гору дела у некоторых компаний. Вот только чтобы где-то прибыло, нужно чтобы где-то убыло. А убыло у нас. Так что Тёмный Лорд сейчас не выгоден никому. Разве только Дамблдору. Вот перестанет быть нужным — тут же и «кончится». А может быть я не прав, и все мы умрём в мучениях — жизнь вообще непредсказуемая вещь.

— Вы слишком наглый, самоуверенный… — Гринграсс был возмущён.

— Вы не будете верить в это до конца, но я могу себе это позволить. Что же, свою мысль я до вас донёс. Вашу позицию тоже понял. Жду вашего решения. Да, вот ещё. Эти земли мне не нужны. Не достанутся вам — спалю даже грунт.

— Это же огромные деньги! Около двух десятков тысяч галлеонов! — отец Дафны был не самым сдержанным человеком. Похоже, Астория унаследовала от него не только цвет волос.

— Всего-то? Всего наилучшего.

Откланявшись, я пошёл на выход из ресторана. Первый ход я сделал — выбесил всех страшно. Посмотрим, что будет дальше.

Часть 61.1 Интерлюдия.

Примечание к части

Маленькая интерлюдия, пока дописываю главу.

Глава семьи Гринграсс смотрел вслед уходящему из ресторана юному волшебнику, и его, Уильяма, разрывали крайне противоречивые чувства. Всё в этом парне, Гекторе Грейнджере, вызывало раздражение. И да, Уильям понимал, что столь раздражающим является не сам парень, а несоответствие ожидаемого с действительностью. Воспитание, Хогвартс, семья, знакомые, круг общения — всё это вбило в его сознание вполне точный и конкретный образ магглорождённого волшебника, ученика школы. А вот Гектор Грейнджер собрал весь этот образ и беспощадно сломал о колено, выбросив остатки на помойку.

Уильяма раздражала та уверенность, с которой действовал, двигался и говорил этот парнишка. В этом всём не было ничего напускного, показательного — за это Уильям мог поручиться, ведь по роду деятельности видел разных волшебников. Применяет магию без палочки, да не колдовство какое — этим вряд ли можно кого-то удивить, нет, именно что магию.

И так уверенно говорит, что Тёмный Лорд — временное «явление». Правда, столь же легко допускает ошибочность своего суждения, пусть и с малой вероятностью. А самое главное для Уильяма, как для дельца, умудрившегося балансировать на грани социального нейтралитета — парень не только собрал разрозненные косвенные данные, но по ним здраво рассудил, что даже те, кто поддерживал Тёмного Лорда в прошлом, сейчас готовят стратегическое отступление, выводя «подвижные» активы из страны.

Но больше всего Уильям корил сам себя за свою же ошибку. Основываясь на данных о парнишке, он решил назначить крайне трудновыполнимые условия для встречи, но остававшиеся всё-таки реалистичными. И даже пригласил Нотта дабы засвидетельствовать безответственное поведение парня, когда тот не явится в строго назначенное время. Но нет, явился, и Уильям почему-то уверен, что парню не пришлось прогуливать для этого занятия, проникать куда для использования каминной сети и прочее. Почему? Использовать разные магические трюки, пусть и крайне сложные, но не овладеть аппарацией? Вряд ли. Сам бы Уильям, окажись на месте парня, без связей, родни в магмире, влияния, денег, пожалуй, одним из первых действительно жизненно важных навыков, которым стоит обучиться, выбрал бы аппарацию.

— Кажется, — усмехнулась София Гринграсс, — наша дочь нас обыграла.

— Наша дочь?

Чары приватности оставались вокруг столика, потому другие посетители не слышали разговоров. Но видели