Возле Чистых прудов - Сергей Владимирович Киреев

И пусть нам врут, что миром правит ложь!

…Снесли пивную. Личностей тех нет.

Живу и помню всех до одного.

И мы с тобою вместе тридцать лет.

И нету нас счастливей никого…

2010

«Они навсегда расставались…»

Они навсегда расставались,

Он плечи ей грел и ладони,

Они на ветру целовались

На пыльном проклятом перроне.

И он, на потеху вокзалу,

И выпив, быть может, чуть лишку,

В одежке своей обветшалой

Бежал за вагоном вприпрыжку.

Она ему тонкой рукою

Махала едва, еле-еле.

Закат догорал за рекою,

Осенние листья летели…

Она, вон, девчонка простая,

Артисткою стала в столице.

Он был, и пропал, и растаял,

Как сон, как слеза на реснице.

Потом с ней другие прощались,

И корчилось сердце от боли,

И годы шальные промчались,

Как волки по снежному полю.

Потом она, брошена всеми,

В лохмотьях каких-то убогих,

В палате, где серые стены,

Сидела одна на пороге.

И только его вспоминала,

Заката последнюю вспышку

И как он вдогонку по шпалам

Бежал за вагоном вприпрыжку.

И помнила свет семафора,

И ветра безумные трели,

И пыльный перрон, над которым

Осенние листья летели…

2005

«Парк. Пивная «Ландыш». Вот оно, начало…»

Т. К.

Парк. Пивная «Ландыш». Вот оно, начало.

Мы с тобой в обнимку по Москве бродили,

Листьями шуршали, а потом с причала

На речной трамвайчик прыгнули, поплыли.

И матрос веселый танец буги-вуги

Нам включил: пляшите, помогу, не струшу!

И мотив веселый, легкий и упругий,

Как стрела шальная, нам вонзился в душу!

Слева санаторий, серые заборы.

Важные персоны лечат там печенку, —

Сморщенные, злые, словно мухоморы,

Да и те, вон, машут нам с тобой вдогонку!

Месяц еле светит над Москвой-рекою.

Город в полудреме, как в стальной кольчуге,

Знай себе скучает, только мы с тобою

На ветру танцуем танец буги-вуги!

Девки молодые с рыжими кудрями

На мосту собрались, воют, как белуги!

Им на борт охота — да хоть с кем, хоть с нами,

Хоть с матросом вместе сбацать буги-вуги!

Вот и путь окончен. «Дотанцуем позже, —

Ты сказала с грустью, — дальше сам кумекай!

Будь здоров. Поеду». «Нет уж, я продолжу!

До утра, до завтра, до скончанья века!»

Век живем. Наш ангел начеку, при деле.

Нас с тобой обходят ураганы, вьюги.

Мы ж тогда не пузо на песочке грели,

А всю ночь кружились в ритме буги-вуги!

2015

«Пионерское лето. Прощальный костер…»

Пионерское лето. Прощальный костер.

Искры в небо летят, и светлы облака.

Завтра в путь. И печален у нас разговор,

И минуты бегут, и разлука близка.

Свист ночной электрички до дрожи, до боли

Душу вдребезги, в клочья кромсает и рвет,

И старинные вальсы наш друг дядя Коля

Нам сегодня играет всю ночь напролет.

Старый тополь в потемках по горло увяз,

Звезды тают в полете осколками льда.

Будет новое лето, и кто-то из нас

Не вернется сюда никогда, никогда.

На пилотках и галстуках завтра друг другу

Мы, прощаясь, напишем свои адреса,

А сейчас я веду тебя в танце по кругу,

Нам осталось всего полчаса, полчаса…

«Мы сто лет будем жить», — я шепчу, я твержу,

Это после у нас все пойдет кувырком,

А пока я тебя осторожно кружу

На ветру, возле сосен, под звездным дождем.

Нам с тобой зимовать, как судам на приколе,

И судьба между нами мосты разведет.

Наш костер догорает. Играй, дядя Коля,

Ветер, ветер холодный вдали, в чистом поле

Напоследок тебе подпоет, подпоет…

2010

Подмосковье, 1972, пионерский лагерь «Ленинец», С. Киреев (справа, в прыжке)

«Плачут птицы, тает эхо, замирает звук…»

Т. К.

Плачут птицы, тает эхо, замирает звук,

Лес в ознобе, и над озером зажглась звезда.

Видишь, снова гуси-лебеди летят на юг?

Нам бы вместе вслед за ними, все равно куда.

Завтра — поезд, ты останешься, а мне опять —

В стаю, сутолоку, смуту, болтовню и бред,

Свет погасим, печь затопим и не будем спать,

И туман падет на землю, как пушистый плед.

Ты свечу на стол поставишь и нальешь вина,

Сядешь, выпьешь неумело, рот скривишь смешно.

Ветер, затемно шатаясь по полям без сна,

Марш разлуки нам с тобою пропоет в окно.

Дай мне руку, погадаю, все равно о чем,

Дай же, слышишь, только б за руку тебя держать,

Хочешь, кольца обручальные из трав сплетем?

Хочешь, будем до рассвета в трех соснах петлять?

Мало дней у нас с тобою и любви в обрез,

Вон, еще один уходит, как вода из рук,

Это сумерки спустились на осенний лес,

Это снова гуси-лебеди летят на юг…

1989

«По стеклам лупит дождик разудалый…»

По стеклам лупит дождик разудалый,

И электричка сквозь железный гул

Отходит от Казанского вокзала,

И я в углу обшарпанном уснул.

И нерв души, обугленный, как спичка,

Меня терзает. Помню дым и чад, —