Балтийская трагедия: Агония - Игорь Львович Бунич

В ответ бойцы Васильева дружно защёлкали затворами. Отчаянно дымя, буксирчик все дальше уводил баржи от горящих причалов обречённого города.

12:35

Капитан грузового парохода «Атис Кронвалдс» Артур Эсминь с тревогой смотрел на столбы от немецких снарядов, вздымающихся все ближе и ближе к его судну, стоящему на рейде Таллинна в ожидании своей очереди на погрузку.

Артур Эсминь принял командование пароходом после расстрела предыдущего капитана Мартина Какста со всем комсоставом вплоть до радиста. Расстреляно было и несколько матросов, остальные либо арестованы, либо списаны с судна. Из старой команды на пароходе остались только 2-й штурман Гаральд Раутенчилдс и матрос Вольдермарес Кибулис.

Сам капитан Эсминь с начала войны плавал вторым штурманом на пароходе «Эверига» (4650 тонн), затопленного 3 июля на входе в Пярнусский порт, а совсем недавно был назначен капитаном «Атиса Кронвалдса».

Этот грузовой пароход вместимостью в 1230 тонн был построен в Ростове и назывался «Хильда Горн». Купленный в 1925 году Латвийской республикой и переименованный в «Абаву» пароход впоследствии сменил ещё семь названий, пока в 1939 году не получил нынешнее — «Атис Кронвалдс». 4 декабря 1940 года судно было «национализировано» Советским Союзом, а с началом войны переклассифицировано в военный транспорт с бортовым номером 563 (ВТ-563).

Арест и показательный расстрел практически всего экипажа судна не прибавил, разумеется, хорошего настроения тому сборному экипажу из «политически надёжных» моряков, которых после проверки Особым отделом назначили на пароход. И прежде всего капитану Эсминю.

На судне чувствовалась какая-то обречённость. Многие считали, что им неизбежно придется последовать за своими предшественниками: либо по приговору Особого отдела, либо от немецких мин, бомб и торпед.

Недоверие и подозрительность по отношению к прибалтийским морякам принимало уже откровенные и грубые формы. Даже к тем, кто ненавидел немцев гораздо острее, чем русских. На войне мало кого-то ненавидеть, надо кого-то и любить. И великая трагедия прибалтийских моряков в том и заключалась, что любили они свои маленькие республики, разодранные и растоптанные двумя тоталитарными монстрами, разбирающимися друг с другом на их территории. А это отлично понимали как в Москве, так и в Берлине.

12:45

«Атис Кронвалдс» безжалостно мотало на якоре. С качающегося мостика Артур Эсминь увидел, что к его судну идет маленький буксир «Эзро», ведя за собой несколько барж и понтонов, до отказа забитых людьми. «Эзро» был когда-то портовым буксиром в Риге и не был там брошен исключительно благодаря своему капитану Янсону, ненавидевшего Гитлера и его идеологию.

С кучей приключений маленький буксир добрался до Таллинна и стал обслуживать его гавани.

Сейчас капитан Янсон вел «Эзро» прямо к борту «Кронвалдса». Было видно, как встречная волна захлестывала буксир, заливая баржи и смывая за борт находящихся там людей. Вокруг рвались снаряды, вздымались водяные смерчи. Солдаты и моряки барахтались в бурлящей воде, призывая к помощи. Им бросали концы, но больше пытались подбодрить через мегафон, призывая плыть к стоящим на рейде судам или добираться до берега.

Буксирчик «Эзро» подпрыгивал на волне у самого борта «Кронвалдса», подводя к нему вздымающиеся вверх и вниз баржи.

«На «Кронвалдсе»! — закричал Янсон.— Принимайте людей. К стенкам в Купеческой не подойти! Утопят!»

Привальный брус «Кронвалдса» нависал над баржами, которые «Эзро», отдав буксир, пытался носом придвинуть поближе к транспорту.

За борт были сброшены шторм-трапы и грузовые сети, по которым люди стали отчаянно карабкаться на борт.

Дождавшись разгрузки, Янсон ювелирно снова подхватил баржи на буксир, готовясь к новому рейсу в гавань.

В этот момент с «Эзро» увидели, как стоявшая ближе к берегу парусно-моторная шхуна была поражена сразу двумя снарядами. Шхуна сразу накренилась и стала оседать кормой.

Бросив баржи, Янсон повел буксир к шхуне. На корме её была надпись «Тир». Оказалось, что шхуна набита ранеными и продержится на воде не более 15-20 минут.

Таковы случайности войны. Крупные транспорта, несмотря на интенсивный артиллерийский обстрел гаваней и рейдов, каким-то чудом избегали прямых попаданий, а маленькая, вместимостью всего в 65 тонн, парусно-моторная шхуна «Тир» получила сразу два снаряда и была обречена на гибель.

Однако времени на философствование о капризах войны не было.

Быстро подхватив тонущую шхуну на буксир, Янсон поволок её в Минную гавань, где и поставил у причала.

Затем Янсон повел «Эзро» на рейд и поймал свою баржу. Понтон куда-то унесло. Вернувшись в гавань, он принял на баржу раненых с «Тира», который всё больше погружался в воду, и повёл наполненную забинтованными солдатами баржу обратно к «Атису Кронвалдсу».

13:00

Капитан парохода «Аусма» Рудольф Кунтсберг и 1-й штурман Альберт Стиркишс, стоя на мостике небольшой старомодной надстройки «Аусмы», наблюдали быструю, хорошо организованную погрузку пехотных частей из гарнизона военно-морской базы Палдиски. Солдат подводили к спущенным трапам, командир давал команду: «Справа по одному на борт судна бегом марш!» — и всё исполнялось так чётко, будто вокруг не падали снаряды, а база не горела, подожженная со всех сторон. На борту солдат встречал старший механик Якоб Берг, распределяя их по трюмам и другим помещениям парохода.

Капитан Кунтсберг был сыном «красного латышского стрелка», всю жизнь мечтавшего установить в Латвии большевистский режим, не брезгуя для этого никакими методами, вплоть до убийства полицейских. Пока отец сидел в тюрьме, его сын Рудольф поступил в Рижское мореходное училище, которое окончил через шесть лет с отличием, получив помимо диплома ещё и золотые часы в качестве высшей награды за достигнутые в учёбе успехи. Почему-то больше всего с демократией борются именно те, кто плодотворно пользуется её благами.

Сын революционного экстремиста, сам напичканный с детства утопическими идеями коммунистического братства и равенства, Рудольф Кунтсберг, став штурманом дальнего плавания, неоднократно бывал в советских портах, все более мечтая о том, чтобы его родина, потеряв независимость, стала провинцией Советской империи.

Однако, пока этого не произошло, Кунтсберг поступил на работу в Вентспилское акционерное общество «Юра», где получил в командование свой первый пароход — «Аусма», что по-латышски означало «Аврора».

Пароход «Аусма» грузоподъемностью 1790 тонн был построен в Англии аж в 1889 году и назывался «Эстгат».

Изношенный пароход было опасно выпускать в море и вскоре его отправили на ремонт в Амстердам, где его и застала Вторая мировая война. В результате действий немецкой авиации вход в амстердамский порт оказался блокированным. Попавшая в ловушку «Аусма» дождалась в Амстердаме и прихода немецкой армии, и, к великой радости капитана, известия о «присоединении» Латвии к Советскому Союзу. Кунтсберг, не дожидаясь никаких формальностей, приказал поднять на «Аусме» советский флаг. Прибывший вскоре