Приют приговоренных детей - Эвелина Грин

солдатам охранять двор, мало ли что, а другим заколоть свинью к столу. Только после этого полковник позволил себе немного расслабиться и войти в дом. Он поднялся по скрипучим ступенькам наверх, и прошел на кухню, женщина ставила котел с сырой водой на печь. Затем посмотрела на Курта и сказала:

— Обувь снимите, не на улице же находитесь. А еще лучше, дров наколите, пока суп греется. И велите своим солдатом воды натаскать из колодца. — продолжала распоряжаться женщина, а в глазах полковника зажегся огонь интереса.

— Так точно, нарубим дров. — кривляясь, он отдал честь и вышел из дома.

— А ты мне на кухне помоги, я одна не справлюсь с этой оравой. — сказала женщина и в доме началась работа.

Послышался визг свиньи, и женщина поморщилась, она не переносила вопли животных. Когда муж еще был жив, она всегда уходила, чтобы не слышать этот крик боли, и сейчас ее руки дрогнули, чуть не выронив нож.

— Вам плохо? — обеспокоилась Эверилд.

— Нет, просто не переношу крики животного, которое сейчас беснуется в загоне. Никогда не могла спокойно смотреть и слушать, как убивают животное. Про людей вообще молчу. Вас совесть по ночам не мучает? — и женщина пристально посмотрела в глаза убийцы.

— Нет. — безмятежно ответила вампирша.

— Ясно. Тебе сколь годков? Семнадцать-восемнадцать? Молодая красивая девка, что на войне потеряла? Сидела бы в своей Германии под крылышком у родителей. Куда понесло тебя?

— Нет у меня родителей, а с мужем мы не ладим. — сказала вампирша. Ей хотелось потянуться за сигаретами, но сама себя отдернула.

— С мужем она не ладит, с мужчинами, как с малыми детьми надо разговаривать. А не сбегать на фронт при первых трудностях. Хотя, это не мое дело. — сказала женщина, начав заводить тесто.

Эверилд полезла в холодильник, и достала рыбу, та была заморожена.

— Оставь рыбу, ваши солдаты сейчас свежее мясо принесут. — отмахнулась женщина. — Лучше зелень нарежь.

Где-то, через час, солдаты притащили разделанную свинью. Кровь капала на пол. Женщина поморщилась и велела бросить часть мяса на стол, а остальное в погреб спустить, а еще попросила картошки и морковки достать. Курт вскоре тоже вернулся в дом, мотоциклы они отогнали во двор. Он немного вспотел, но был абсолютно счастлив.

— Такое чувство, что домой вернулся. — он довольно потянулся.

— Вот и сидели бы дома со своими женами, чем по чужим странам шастать и девок портить. — пробурчала женщина себе под нос. — Своих земель им мало, ироды проклятые.

Курт с Эверилд переглянулись и рассмеялись.

— Ничего смешного. — женщина обернулась к парочке, сверля их взглядом.

— Все, сдаемся. — поднял руки Курт, и женщина фыркнула.

— Позер.

— Пойдем, покурим, товарищ майор? — обратился он к Эверилд.

— А кто мясо будет резать, я что ли? — возмутилась женщина.

— Мы не надолго. — он подмигнул ей, полковник был в отличном расположение духа.

Они вышли на крыльцо, сели на ступеньки и закурили. Они оба молчали и смотрели на солдат. Кто-то отжимался, кто-то играл в карты, а кто-то просто ходил туда-сюда. Молчать было так уютно, что они выкурили еще по одной сигарете. Затем, полковник положил руку вампирше на бедро и сжав его. По коже Эверилд пробежался огонь вместе с мурашками, но она не подала виду.

— Знаешь, я жалею, что остановился здесь, слишком все напоминает о доме. Меня эта война за полгода морально вымотала, хочется к жене и детям, просто смотреть, как они дурачатся, а не просыпаться в кошмарах и смотреть на множество трупов.

— И давно ты женат? — спросила Эверилд, жажда обожгла горло, и она сглотнула слюну.

Рука Курта переместилась ближе к интимной зоне, он слегка наклонился и прильнул к ее губам. Вампирша не стала сопротивляться и ответила ему взаимностью. Она чувствовала все его напряжение, ведь посылать людей на смерть нелегко. Курт свободной рукой скользнул по ее груди, и девушка окончательно растаяла.

— Это был самый дурацкий подкат, какой я только видела, но я согласна провести с тобой ночь. — спокойно сказала вампирша.

Он обхватил ее за талию, прижал к себе, и они докурили сигареты.

— Только одну ночь? — шепнул он вопрос на ухо.

Тепло разлилось по ее телу, внизу живота потянуло, и Курт прикусил ей ухо.

— Не стоит дразнить солдат. — она кивнула на одного мужчину, выходящего из постройки.

Курт отпрянул, и кивнул. Мужчина сделал вид, что ничего не произошло.

— Я могла бы обслужить их всех, но не хочу. — зачем-то сказала она, смотря вслед уходящему солдату.

Они встали и скрылись на веранде, где Курт раздел и жадно набросился на ее тело. Вот только вампирше это наслаждения не доставляло, она не могла отдаться страсти, потому что, боялась переломать мужчине все кости. Хотя двигался он неплохо. Она стонала в такт его движению, пока тот не кончил. Курт поцеловал ее в губы.

— Спасибо. — сказал он и жадно впился в нее поцелуем.

От мужчины пахло потом, сексом, но все перекрывал пьянящий аромат крови, и она не удержалась, и погрузила свои клыки в его горло, сделав несколько быстрых глотков. Жажда слегка приутихла, она зализала рану и отсосала яд.

«Хотя, может его обратить?» — промелькнула мысль.

Курт слез с нее и спросил:

— Тебе понравилось?

— С вампирами ты, конечно, не сравнишься, но я кончила. — успокоила она его, поднялась с места и прикрыла лоно.

— Сейчас принесу тазик с водой. — сказал он и быстро одевшись, вышел из веранды.

Он принес тазик с теплой водой, вампирша привела себя в порядок, оделась и они вошли на кухню. Женщина ехидно спросила:

— Ну что, накурились?

— Угу. — ответила вампирша, а Курт немного смутился.

Через час была готова свинина, и солдаты, не стоявшие в карауле, приступили к еде. Вампирша отозвала остальных, сказав, что сможет поставить защиту, и ни одна душа их не побеспокоит. На вопрос, что за защита, вампирша отмахнулась, сказав:

— Ты все равно не поймешь, и вообще, я одна могу охранять ваш сон. Мне спать не надо, так что решила позволить солдатам отдохнуть хотя бы эту ночь.

И Курт не стал с ней спорить, сняв всех с постов. Еще через два часа весь дом спал, а женщина сидела у печи и что-то вязала, спать она не могла, пока в доме были чужаки. Эверилд присела рядом.

— Я гляжу, у вас суставы болят, хотите, вылечу их?

— Мне от врагов нашей страны ничего не надо.

— Вы уже пустили нас в дом. И зря не спите, если мы захотим убить всех в поселке, то вы никак этому не сможете помешать. А красть у вас нечего,