Весть 1888 года. Справочное пособие в форме вопросов и ответов - Джордж Найт

«греховным наклонностям». «Под „невинными немощами", — пишет Пуарье, — Мелвилл понимает такие вещи, как голод, боль, слабость, горе, страдание и смерть. Эти последствия греха не были греховны. Грех привнес боль, но боль сама по себе не является пороком». Под «греховными наклонностями» Мелвилл понимает склонность, или «тенденцию» ко греху. В итоге Мелвилл утверждает, что до грехопадения Адам не имел ни «невинных слабостей», ни «греховных наклонностей», с которыми родились мы, и что «Христос воспринял первые, но не вторые»[296].

Другими словами, Мелвилл утверждал, что воплощенный Христос не был подобен Адаму до его падения и не был подобен грешному человечеству со времени грехопадения. Это, по–видимому, та позиция, которой придерживается Елена Уайт. Фактически объяснение Мелвилла хорошо согласуется с ее утверждением, что Христос — «наш брат в наших немощах [«невинных слабостях» по Мелвиллу], но не в наших страстях [«греховных наклонностях» по Мелвиллу]»[297]. Конечно, как мы уже отмечали выше, Джоунс вынужден был сам прийти к такому объяснению человеческой природы Христа, когда он искал ответ на цитату из трудов Елены Уайт на сессии 1895 года. К сожалению, позже, однако, он снова писал так, как будто никогда не менял своей позиции. В 1905 году он все еще писал, что Христос унаследовал и грешные наклонности, и невинные слабости[298].

Ваггонер, как мы уже отмечали в вопросе 52, занял ту же позицию относительно человеческой природы Христа, что и Джоунс. По мнению Ваггонера, плоть, которую Он воспринял, имела все слабости и греховные наклонности, которые свойственны павшей человеческой природе». Согласно Ваггонеру человеческая природа унаследовала «злые наклонности», которые Христос, должно быть, обрел при рождении, — если следовать его логике. Аналогичным образом, Христос, подобно Давиду, «имел все страсти, свойственные человеческой природе»[299].

В заключение можно сказать, что Елена Уайт, Ваггонер и Джоунс соглашались в том, что Иисус был рожден с греховной природой, но в отличие от братьев, которые вкладывали в это понятие унаследованные греховные страсти и греховные наклонности, Елена Уайт исключала их. Кроме того, она со всей определенностью заявляла, что «неправильно считать так, как пишут многие авторы, что Христос был, как все дети»[300]. Таким образом, в середине 1890 годов Джоунс и Ваггонер развили учение, построенное на понятиях, которые находились в прямом противоречии с представлениями Елены Уайт.

Перед тем как перейти от темы человеческой природы Христа к другим вопросам, необходимо отметить (как показано в книге Вудро Уидцена «Елена Уайт о человеческой природе Христа»), что те, кто старается убедить нас, что человеческая природа Христа была центральной темой в проблеме спасения, которой Елена Уайт уделяла главенствующее место на сессии Генеральной конференции в 1888 году, познакомившись с четырехтомным трудом «Материалы Елены Уайт по 1888 году», обнаружат, что она довольно мало говорила на эту тему во время своих выступлений в Миннеаполисе и в период после окончания этого совещания.

Более того, хотя она и сообщает кратко о человеческой природе Христа, напрасно искать отдельные главы, посвященные вопросу человеческой природы Христа после падения Адама в ее объемных книгах о Христе и спасении, которые были опубликованы ею спустя 17 лет после совещания в Миннеаполисе. Мы можем спросить, есть ли отдельная глава о человеческой природе Христа в книге «Желание веков»? Или где глава в книге «Путь ко Христу», в которой говорится, как эта тема согласуется с замыслом спасения? Мягко говоря, вопрос о человеческой природе Христа не был главным для Елены Уайт в ее понимании того, как человек получает спасение, или событий последнего времени.

54. Отражена ли в произведениях Елены Уайт — как, например, в публикацию ряда адвентистских авторов, — непосредственная связь между праведностью по вере и событиями последнего времени земной истории?

Нет! Фактически высказывание о громком кличе в 1892 году (см. вопрос 39), очевидно, было единственным местом, где она ясно связывает учение о праведности по вере с финальными событиями земной истории.

В то время как на эту тему написано множество книг, согласно исследованиям Ральфа Нилла, отраженным в его докторской диссертации, заявление о громком кличе в 1892 году — единственное место в работах после 1888 года, где Елена Уайт «упоминает о праведности по вере… в связи с финальными событиями земной истории». Кроме того, Нилл указывает, что «ни в одном из ее высказываний по поводу задержки пришествия Христа, обусловленной состоянием Церкви, даже не упоминается праведность по вере. Нилл установил, что с точки зрения Елены Уайт «проблема с воскресным законом в 1888 году указывала на пришествие Христа в гораздо большей степени, чем придание значения праведности по вере»[301].

И снова мы сталкиваемся со случаем, когда некоторые из комментаторов Елены Уайт, сосредотачиваясь на вести 1888 года, находятся под влиянием вводящих в заблуждение выступлений Джоунса и Прескотта на сессии Генеральной конференции 1893 года (см. вопросы 40, 46 и 47) и затрагивают вопросы, которые в ее трудах не рассматриваются. Они основываются на своих собственных, неверных представлениях о корпоративной вине и общем покаянии Церкви (см. вопросы 50 и 51).

Необходимо также отметить и еще один момент, прежде чем приступить к рассмотрению другого вопроса: то, что Елена Уайт неоднократно превозносит как «самую драгоценную весть» Джоунса и Ваггонера, имеет отношение к их сотериологии (т. е. к вопросу о том, как человек спасается от греха и наказания за него), а не к их эсхатологии (т. е. к их идеям о финальных событиях земной истории). Важно понять, что именно она хвалила в их вести (см. «Свидетельства для проповедников», с. 91–93). К сожалению, многие обуреваемы мыслями, чтобы внести свои собственные теологические представления в то, что она одобрила в вести 1888 года.

55. Является ли весть 1888 года действительно вестью 1888 года или это весть 1893, 1895 или какого–то еще года?

Это один из важных вопросов, поскольку Джоунс и Ваггонер со временем довольно существенно изменили свои теологические воззрения. Со временем они развили свою первоначальную весть — добавили идеи, которых в 1888 году они не выделяли и о которых даже не проповедовали.

Чрезвычайно важно понять, что Елена Уайт неоднократно указывает адвентистам на необходимость вновь проповедовать о Христе и спасении по вере в Его заслуги, но никогда