Мы-Погодаевские - Михаил Константинович Зарубин

Вообще это же своего рода трансформация идеи Столыпина. У него, правда, цель была узкой: на новых сибирских землях обратить российского крестьянина-общинника в собственника. Среди таких переселенцев многие родственники жены, ее мать и отец. Они из Ставрополя. Им, как и другим желающим обзавестись в дальних краях своим хозяйством, предлагались два варианта. Первый: на земле, которая будет отведена, организовать хутор: если не получится, участок можно будет продать. Другой вариант: даются государственные деньги на строительство и на обустройство, дом возвел, долг снимается. А если этого не сделал — деньги обратно. Чем и завлекали, молодых особенно. Земли сколько хочешь. Бери, что надо. Еще, кроме ссуды, давали 2 коня, 2 плуга, корову. Суть нынешних сибирских проектов (это из тех, которые считаю подходящими), как я их понял, такая же. Только они гораздо шире. Ну и флаг им в руки. Они проверены. За чем дело стало?

До конечной цели моего маршрута оставались последние десятки километров. За окном по-прежнему красавица — природа, как могла скрывала, скрашивала унылые безобразия человеческого жилья. Я вспомнил Испанию, Канарские острова. Сравнил. Что нам Канары! Вот чуть подправить пейзаж для начала хотя бы за счет строительства нормального человеческого жилья…

Прочитал написанное жене.

С Ниночкой мы вместе уже почти сорок пять лет. Мне очень повезло, что живу вместе с ней. За все эти быстро пролетевшие годы мы не разу серьезно не ссорились. Я всегда, смотря на нее, любуюсь ее красотой.

И раньше и сейчас разлука с ней трудна, я не нахожу места, становлюсь раздражительным, беспокойным, пока ее нет рядом.

Все, что сделано мною, это благодаря ей. Свои поступки я измеряю ее оценкой. Думаю, что встреча с ней была решена на небесах. Моя мама — верующий человек, после смерти за свои земные страдания попала в рай и там попросила Бога помочь ее сыну встретить Нину. Наверное, это мои придумки, но я верю им.

Прочитал, спросил:

— Ну как? — надеясь на одобрение или какие-то поправки. Но услышал неожиданное для себя.

— Миша, а сам ты не задавал себе вопрос, почему уехал, а не остался помочь родным местам, и такой ли уже это богатейший край, что там есть, кроме леса? Не красуешься ли ты перед собой и другими, говоря о проблемах Сибири? Вправе ли это делать?

Задумался. Действительно, писал обо всем, имя свой жизненный опыт, помня о чем-то, иногда запомнилось услышанное, давно прочитанное.

Оставил в сторону рукопись, выкраивая часы, читая специальную литературу. Уже сейчас могу точно сказать всем. Да, богатейший край, конечно основное богатство — это лес, но кроме этого золото, железная руда, каменный уголь, серебро, свинец и много материалов, так нужных для строительства. А энергия Ангары? А земля? Наиболее хлебородный центр — это запад и юго-запад Иркутской области, что не граничит с Красноярским краем. Почва здесь жирная и не требует удобрения. Уехал почему? Наверное, по тем же причинам и сейчас уезжают молодые люди. Нет условий для жизни нормальной. И тогда их не было, об этом и пишу. Уехал и тоскую, всю жизнь родина зовет. Сейчас стар возвращаться, да и не вернусь, слишком много корней уже здесь, в Санкт-Петербурге. Корни — это в первую очередь мои внуки. Так хочется им счастья, поменьше тех бед, которые были у меня. Хочется увидеть Павлика, младшего внука, студентом. Много не реализовано своих планов, недостроены дома в центре Кировского района, не написана книга воспоминаний о друзьях, которые ушли из жизни. Но малая, а лучше сказать самая большая по любви мо Родина зовет, и я еду к ней навстречу.

Кеуль

Все, 700 таежных километров позади. Конец автобусного маршрута. Еще сорок и где-то там на кручах Ангары, в местах ее встречи с быстрой речкой Кеулькой, опустевшая деревенька, где я жил-был первые свои семь месяцев в отчем доме. Но пока перед нами широкие проспекты города-легенды комсомольских строек, некоронованной столицы новой Сибири, мы — в Усть-Илимске.

Синь Ангары и Усть-Илимского водохранилища, белизна плотины ГЭС, густая таежная зелень окрест и на улицах. В отличие от увиденного в дороге, здесь, на первый взгляд, порядок и чистота. (Правда, нового строительства тоже не видно). Проектировали город питерские архитекторы, которые и привнесли в его облик некое размашистое изящество петербургских лучей-магистралей. А кроме того, постарались создавать современные удобства. Микрорайоны разделили на зоны: жилую, учебную, лечебную. Промышленно-коммунальную зону и основные магистральные дороги вынесли за город. Потому горожанин здесь не видит дымящих труб. Всюду чистый, наполненный хвойным ароматом воздух. Жилые кварталы в окружении специально сохраненных строителями кедров и лиственниц. Население в последнее время убывает, еще в 1993 году город насчитывал 113,3 тысячи жителей. Здесь крупнейшие по европейским меркам гидроэлектростанция и лесопромышленный комплекс, развитая социальная инфраструктура, многопрофильный курорт «Русь», неплохо, по заявлениям властей, развит во всех отраслях малый бизнес, достаточно школ и детских садов, имеется также две школы искусств, 7 филиалов высших учебных заведений, картинная галерея, краеведческий музей, Театр драмы и комедии, Дворец культуры, библиотеки, спортивные базы. Хороший город. Держит марку. Но и он в опасности. И ему, как оказалось, грозит участь тех бедолаг, что встречал по дороге. Об этом узнал сразу по приезде от встречавших меня местных знакомых. А позже, уже дома в Петербурге, нашел в интернете информацию, из которой следует, что угроза не только не шуточная, события по этому поводу быстро развиваются.

«27 июня 2007 года в городе Усть-Илимске состоялись общественные слушания по материалам «Социальной и экологической оценки строительства Богучанской ГЭС мощностью 3000 МВт», и жители города высказали свое отношение к этому строительству. А последствия его таковы, что если этот план станет реальностью, часть города Усть-Илимска ниже половины Усть-Илимкой ГЭС будет затоплена, и ни одного метра естественного русла реки Ангары не останется.

По квалификации Европейского банка реконструкции и развития этот проект относится к категориям А. то ест она с самым высоким социальным и экологическими рисками, к которым банк предъявляет наибольшее строгие требования. И на слушаниях не нашлось ни одного жителя Усть-Илимска, который поддержал бы этот проект. Зато накануне все руководство города (мэр, председатель городской думы) высказалось «за». Из всего депутатского корпуса только двое последовательно защищают интересы горожан. Один из них — О. Кочановский, председатель общественного комитета «Ангара 185», принес на слушания 11 500 подписей (это 25 процентов от жителей