Конструктор сырой магии - Павел Игоревич Хохлов

Пойманный предмет оказался жетоном с изображённом на нём единорогом.

— Это герб моего дома. — Пояснила Алендриэль. — Вы можете обратиться с ним в эльфийскую общину и получить там услугу от домов, которые состоят в хороших отношениях с моим домом.

— Хорошая вещь. Я воспользуюсь Вашим подарком в случае необходимости. — Я встал и забрал письмо. — Желаю удачи Вам и вашему городку, госпожа Алендиэль Виннос Синкарт.

Я направился к выходу, но сказанные эльфийкой слова остановили меня:

— И Вам удачи, граф Джерард Яр-Феррал.

Чувство злости подкатывало к горлу.

— Значит, Вы использовали свою способность на моей раненной спутнице? — Я обернулся и смотрел на эту женщину с отвращением.

— К чему такое лицо? — Спокойно начала Алендиэль. — Эта информация поступила мне от гильдии наёмников, после моего срочного запроса через отделение банка.

— Ложь. Эту информацию не знает никто в городе. Только Пешка знала моё настоящее имя. — Я достал из кармана жетон с единорогом и кинул его на пол. — Мои учителя говорили, что эльфы горделивы, высокомерны и жадны. У каждого своя жадность. Кто-то хочет денег, кто-то хочет власти, а кто-то жаден до знаний. Вы из последних. Лучше я не буду больше связываться с Вами и Вам подобными.

Я не стал ждать ответа и вышел. Плохо дело. Что-то мне подсказывало, что знание моего настоящего имени этой эльфийкой мне ещё аукнется. Вот только чем? Не нравилось мне это. Выйдя на улице, я взял своего скакуна, за которым присматривал конюх и поскакал подальше из этого города. Когда я приблизился к Лесу страха, у меня по позвоночнику пробежал холодок. Свернув на северную дорогу, где меня ждала Пешка и, возможно живой Габриель. Повозку я догнал, когда она обогнула половину Леса Страха. Точнее, Пешка никуда и не ехала, а ждала меня.

— Как он? — Меня правда интересовала судьба этого духа.

— Дышит. Рога исчезли, а внешний вид стал похож на изначальный портрет, найденный тобой в библиотеке. Типичный, красивый эльф.

— Кстати о эльфах. Тебя о чём-то спрашивала Алендриэль, когда ты была ранена? — Я решил подтвердить свои подозрения.

— Она приходила ко мне в тот же день, когда мы приехали. — Неуверенно начала Пешка. — О чём-то спрашивала, но всё было как в тумане. Я не помню.

— Как я и думал. — Я кивнул своим мыслям.

— Что-то случилось?

— Не забивай голову. Ерунда. — Мне не хотелось расстраивать подругу после всех россказней об информации.

Послышался стон и мы взглянули, на лежащего на соломе Габриеля. Он открыл глаза и смотрел в небо.

— Ты очнулся? — Пешка первая задала вопрос.

— Я жив? — Голос Габриеля был слабым и хриплым.

— Да. Живее всех живых. — Пешка пересела на моего скакуна, а я сел на ко́злы и начал править телегой. — Мы сейчас удаляемся от Каменных врат и едем в сторону Дрейзда. Что ты помнишь из вчерашнего боя?

— Всё. Весь бой. Кто же ты такой, парень? Что за приёмы ты использовал?

— У каждого свои секреты. — Не люблю я раскрывать все свои козыри. — Честно говоря, когда ты начал создавать огромную начертательную руну последнего заклинания, то я уже думал, что придётся поменять портки.

— Да. Та огненная стена. Как ты её избежал? — Габриель улыбнулся.

— Никак. Я начал убегать от неё, она двинулась в мою строну, и вскоре растворилась в воздухе. Должно быть, ты потерял сознание, и действие заклинания прекратилось.

— Возможно. Я не помню. — Габриель закрыл глаза и тихо проговорил. — Спасибо.

— Дорога у нас длинная. Может, расскажешь свою историю. Кто ты на самом деле? И как оказался духом-защитником поселения.

— Да, вот только я не думаю, что долго проживу. — Печально проговорил Габриель. — У меня какое-то странное чувство в животе. Никогда такого не испытывал.

Раздался звук урчания желудка.

— Ха-ха. — Я засмеялся. — Это не приближение смерти. Это всего лишь голод. Ты стал обычным эльфом, и теперь подвергнут всем плотским желаниям.

Я протянул кусок вяленого мяса. Габриель съел его и был очень удивлён вкусом. Похоже, ему ещё многому придётся удивляться. После того как голод был удалён, Габриель начал свой рассказ.

— Всё началось около двух тысяч зим назад…

Глава 32

История Габриеля.

— Бог огня — Гарфус, — начал вой рассказ Габриель, — создал меня из пламени огненный горы. Более двух тысяч лет назад он притворился смертным и познакомился с Селеной, тогда она ещё была молодой эльфийкой. Подробности мне не известны, но он несколько лет прожил рядом с ней и со временем они полюбили друг друга. В те года, пока он ходил в оболочке смертного в Солтоне, случилось множество катастроф, и пламенные горы извергали своё нутро повсюду. Тогда ему пришлось раскрыть свою сущность перед Селеной, так её звали. Она не испугалась, а поклялась, что будет ждать его. Гарфусу нужно было возвращаться в свою бесплотную оболочку. Поэтому он создал меня как защитника Селены и её деревни. Монумент «каменные врата», установленный в центре деревни является источником силы, специально, чтобы я мог защищать Селену. Гарфус должен был вернуться, через десять лет, чтобы вознести Селену на другой уровень существования, в мир богов и духов. Но вмешался бог смерти — Шульт.

Боги недолюбливают друг друга, так как не хотят делиться властью, но стараются не враждовать. Но вот подстроить какую-то подлянку, они могут. Так Шульт наложил на Селену проклятье, согласно которому она не сможет вознестись в мир духов, если не проживёт полную жизнь и не умрёт естественной смертью. А перерезанное горло или смерть от зубов животных не является естественной причиной. Поэтому Гарфус наделил меня ещё и смертной оболочкой. Во время жизни Селены, я мог принимать физическую форму и внутри поселения. Но большую часть времени я проводил в форме бесплотного духа. Я следил за безопасностью Селены и днём и ночью. Моя власть над огнём, которой я питался напрямую от власти бога огня, была практически безгранична. А будучи возле монумента, я мог бы уничтожить даже армию. Огненный барьер вокруг поселения не давал просачиваться силе наружу, но я мог находиться и вне барьера без ущерба для себя. Селена всю жизнь посвятила себя служению в храме и врачеванию, а так же была старостой поселения. За тысячу лет её жизни, она так и не полюбила другого разумного и не вышла замуж. Она ждала своего смертного часа, чтобы встретиться с богом. Временами, я служил посредником между