Песнь червоточин - Николай Некрасов

на Школу. На земли, реставрацию зданий, строительство новых. Потом нашли спонсоров, которые тоже захотели вложиться в проект. Но годы шли, пророчества сбывались, а Герои так и не появлялись. Многочисленные кредиты, взаимоневыгодное сотрудничество и десятилетия самопиара, построенного на спекуляции образа Героев привели к тому, что есть сейчас. Вы явили себя миру, у вас есть Школа, у вас есть ректор, который должен большому числу людей. И некоторые из них очень влиятельны.

— Они… из правительства? — вбросил навскидку, чтобы узнать поподробнее, так как не был уверен, что барышня выложит все карты. Очень уж она привыкла скрытничать.

— Я бы так не сказала… Если, например, отец твоей подруги Лясивай ушёл с пути теневой деятельности, то те, кто одалживал крупные суммы семейству ректора, наоборот, пустили корни в местах, куда не дотягиваются лучи света и правосудия. Эти люди любят вести свою игру и всё контролировать. Мне неизвестны конкретные имена или их цели, но ректор увяз по уши. И теперь пляшет марионеткой. И так как пока он всем заправляет в Школе, то мы имеем то, что имеем… — многозначительно завершила она.

— Зашибись… Но я всё равно кое-чего не понимаю. Зачем он вводит эти дурацкие правил. Зачем стравливает сектора? Деление на фракции не сделает нас командой. Идиотские правила в уставе и надзиратели — тоже.

— Вероятно, спонсорам ректора не нужна команда по спасению мира. Мне кажется, им нужные прикормленные управляемые супергерои. Если вас разобщить сейчас, то потом не возникнет проблем. Во-первых, вы не выступите единым фронтом против тупых правил. Во-вторых, когда придёт время, вас можно будет распихать по ответственным должностям. В Школе Героев вы привыкните «работать за еду». Вы привыкните к вниманию, похвале, восторженным пискам фанаток. Вам будут предлагать ровно то, что предлагают сейчас. Популярность, сытость и комфорт. И вы станете делать что скажут, а не то, чего будет требовать долг. Джонни займёт должность в администрации города, а потом, может, и повыше начнёт метить. Способности, связи, хорошая «родословная» и любовь людей… Это откроет все двери. А с такими ребятами, как Шен или Терр всё ещё проще. Их можно дешево купить, и дорого продать…

Цинизм в словах Линнеи слегка коробил, но я понимал, что она говорит правду. Я и сам думал о подобном не раз. Но слышать это от другого человека было слегка неприятно. Потому что марионеточность, на которую нас завязывали, пробуждала во мне бунтаря.

— С девочками ещё проще. Красотка Руби сможет играть в кино, выполняя трюки без каскадёров. Шане пути открыты куда угодно: от косметологии до научных лабораторий, занимающихся космическими разработками. А Брендан… Ты видел, что умеет этот парень? Ему прямой путь в медицину. И так каждый Герой будет при деле. И представь, если такой доктор прорекламирует какой-то препарат? Какова будет степень влияния на людей? Герой, врач, спаситель человеческих жизней! — она всплеснула руками. — И те, кто будут владеть Героями, будут владеть миром.

— Но что-то ректор не сильно бережёт свой ценный товар.

— На самом деле, чем вас меньше, тем вы дороже. Прости, что говорю так жёстко, но это чистая правда.

— Хорошо-о-о… — начал входить в азарт. — А где в этой схеме монстры, пророчества и спасение мира?

Она поправила волосы и потёрла кончик носа, нахмурилась.

— Кто-то из Героев будет от них зачищать простых людей за хорошую зарплату. Например, кто-то типа Терра. Он молчаливый, исполнительный, сильный. Без особых амбиций.

Я был готов возмутиться, но она развела руками.

— Не мои слова, так написано в личном деле. Кроме того… монстры, конечно, страшны, но…

— Но?..

— Ты сам их видел. Взять хотя бы тех ракообразных тварюшек. Сварились в источнике… К ним ещё пива и хоть ресторан открывай.

«У дураков мысли сходятся», — подумал, припоминая собственные размышления.

— Их броня не так крепка, интеллект не выдающийся. Охрана положила бы их даже быстрее, чем вы. Они, конечно, и пострадать могли жёстче, всё-таки у них нет вашей регенерации и устойчивости, но… Хороший броник, пушка, смекалка… И вуаля! Монстр повержен. При появлении первых Героев порох, конечно, уже открыли, но… Сейчас у нас летают дроны, есть такие виды оружия, которые в те времена и не снились.

— Хочешь сказать, что мы не так уж и нужны?.. Я и сам пришёл к такому же выводу…

Она, видимо, почувствовала грусть в моём тоне, поднялась и положила руки на плечи, легонько массируя.

— А как же… высшее предназначение?.. Если Герои появляются, значит, это кому-нибудь нужно… — перефразировал вертящуюся на языке фразу и поднял взгляд на Линн.

Вопрос повис в тишине.

— Не знала, что ты фаталист, — Линн улыбнулась мило и насмешливо.

— Не поверишь, я и сам не знал. Но многое изменилось за последнее два с половиной месяца.

— Разломы и червоточины способны раскрывать только Герои, так что вы нужны миру, — усилила массаж, и я почувствовал, как тепло разливается по телу. — Возможно, и монстры будут сильнее… Или нас всех ждёт ещё что-то… Что мы не можем предсказать, что случится. Знаю одно — никто не хочет воевать. Все хотят сыто есть, мягко спать и чтобы их любили. И реткор будет использовать это желание против вас. А тех, кого этим не проймёшь, или тех, у кого есть наклонности социопата… Их просто выведут из игры так или иначе.

— Значит, мне стоит быть осторожнее…

— А ты что, социопа-ат? — наиграно испуганно спросила Линн и нависла из-за плеча.

— Я слышал, как ректор говорил, что его напрягает мысль, если я всех подомну под себя и подниму на восстание.

— На это случай вас и разобщают… И пока вы не настолько сильны, чтобы представлять угрозу для обученных людей в экипировке и с оружием. Возможно, вас и выпустили, чтобы проверить на асоциальное поведение. И судя по всему, кто-то уже попытался ограбить банк. Их, скорее всего, исключат. А вдали друг от друга без взаимной подпитки энергией Печати будет очень сложно раскачать. И у такого Героя уйдут годы, а то и десятилетия, чтобы суметь раскрыть потенциал. В Первую Пространственную так всё и было. Аномалии проявлялись редко, Герои развивались долго…

Она замолчала, и я обернулся. В дверях опять показался Шен с кружкой в руках. Доверительные разговоры закончились.

— Чувствуйте себя как дома, а я пойду спать, был тяжёлый день, — сказала Линнея. — Дядюшка Анри