Любовные истории в Стране восходящего солнца - Юлия Алексеевна Чернышёва

растрепанные войска, собрать оставшихся союзников и, наконец, собрать свою семью. Ничего из этого совершить ему не удалось. Финал оказался кровавым и нелепым. Ночью на маленький отряд самураев обрушилась ватага крестьян. Вообще, земледельцы не принимали участия в сражениях и предпочитали держаться подальше от самураев. Но существовала древняя и добрая традиция: после сражения преследовать и избивать тех, кто проиграл бой. Обычно такие самураи изранены, неорганизованны и совершенно деморализованы. В то же время с них можно недурно поживиться, попутно доказав победителю свою верность. Именно это и случилось с Акэти Мицухидэ. В суматошной и бестолковой ночной схватке кто-то из мужиков нанес ему смертельную рану. Акэти Мицухидэ умер там, где сейчас раскинулся город Киото, и в последний миг рядом не оказалось ни верной Хироко, ни любящего Мицуёси. Как печален путь человеческий!

Самураи разогнали воинственных простолюдинов и отрубили голову своему господину, чтобы она не досталась врагам. Ее закопали в стороне. Но утром храбрые крестьяне вернулись на место ночной драки и все же отыскали закопанную голову предателя Мицухидэ. Важный трофей прибыл в Киото и был представлен Хидэёси. Голова Акэти оказалась именно там, где должна была появиться (и не появилась) голова Ода Нобунага.

Статуя Акэти Мицухидэ в парке замка Сакамото

В тот же день, когда негодное мужичье рыскало, отыскивая брошенные трофеи, замок Сакамото был плотно окружен верными Хидэёси войсками. Племянник нашего героя по имени Акэти Хидэмицу успел проскочить в крепость в последний момент. Несложно догадаться, что он хотел вывезти семью дяди и дать сироте Мицуёси шанс на спасание. Гарнизон Сакамото был невелик, и речь о героической обороне даже не шла. Не дожидаясь, пока замешкавшиеся осаждающие пойдут на штурм, Хироко отдала последний приказ. Единственный возможный в данных обстоятельствах. Акэти Хидэмицу зарубил Хироко, а затем несчастного мальчика, который так и не стал наследником клана Акэти. Сделав это, верный Хидэмицу приказал людям сдаваться и поджег парадные покои, да и весь замок. В последний момент он успел совершить сэппуку.

Мицухидэ и Хироко прошли свой путь рука об руку. Оспа, любовь, верность, бедность, бегство, богатство, слава, надежды на невероятный успех – для всего нашлось место. Что и говорить, насыщенная и интересная жизнь. Были ли они счастливы вместе? Позволим себе сказать, что да. Обычное окончание сказки о счастливых влюбленных гласит: «Они жили долго и счастливо и умерли в один день». Можно сказать, что эта утешительная формула подходит и к нашим героям, которые и в самом деле жили вместе долго, были счастливы и умерли с совершенно незначительной разницей во времени.

Токубей и О-Хацу

Эй-эй! Друзья! Не проходите мимо старого болтуна и балагура! Не откажите себе в удовольствии услышать об удивительных и трогательных событиях, которые случились в городе Осака. Все знают хитроумие и ловкость торгашей из Осака, но сегодня я расскажу не о презренной наживе, а о возвышенной и нежной любви. Да будет вам известно, что когда я рассказываю историю о любви и смерти О-Хацу и Токубей, слезы слушателей орошают рукава кимоно, подобно сливовым летним дождям, что орошают благословенную землю нашу. Плачут невинные девчушки и циничные дзёро, всхлипывают приказчики и самураи. Не выдерживают даже воры, проникшие сюда ради похищения чужих денег! Эти негодяи тоже утирают скупую мужскую слезу и наверняка вспоминают о тех днях, когда они были молоды и верили в настоящую любовь.

Итак, устраивайтесь поудобнее и бросайте деньги в мою старую миску, ибо пока я не услышу пристойного звона монет, повествование не начнется, и я буду подобен в своей немоте карпу кои, что, кстати, означает «любовь». Но что это! Волшебный звон достиг моих ушей, и мы начинаем! О, влюбленные, почтившие нас своим присутствием, не расставайтесь с теми, кто похитил ваше сердце. Не теряйте ни одного часа, ведь время и люди так жестоки, и минуты счастья сочтены не нами. Жестокая смерть стоит у нас за плечами, но истинное чувство не смущается этим соседством. Там, где людская черствость и жестокость выступают против любви, любовь может призвать в помощники саму смерть, и никто не осудит бесстрашных юношей и девушек. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о…

Так уж повелось в нашем грешном мире, что часто несовершенства и беды, пороки и несчастья, которые могут оскорбить и внести смятение в наши души, как бы не существуют до тех пор, пока нас не ткнут в них, так сказать, носом. Допустим, в знаменитом квартале Тэмма, что в Осака, есть некий пропойца и хулиган, от проделок которого стонут все соседи. Казалось бы, последнему олуху понятно, что причиной появления этого фрукта стало дурное воспитание, попустительство родных и собственные его скверные наклонности. Но нет! Не дай бог, какой-нибудь сочинитель пьес для театра кабуки или дзёрури выведет на сцену такого молодца во всей его красе, что тут начнется…

Вот он жалкий писака, сокрушитель устоев и нравственности! Вот тот, кто соблазняет дурным примером нашу прекрасную молодежь и показывает на сцене совершенно нетипичный для нашего прекрасного города пример! Вот из-за таких бумагомарак и падает нравственность, мужья пьют сакэ и ходят к любовницам, жены пьют сакэ и ходят к любовникам, любовники и любовницы пьют сакэ и тоже ходят черт знает куда. Хватайте драматурга, гоните его, запретите его пьесы! Ведь там изложены совершенно антипедагогические, неправдоподобные вещи. Это же наши мужья! Это же наши жены! Вот скажем: Ихара был примерным мужем, Ихара женам верен был! В принципе ничего специфически японского в этом стремлении нет, слова Антона Антоновича Сквозник-Дмухановского вполне интернациональны: «Я бы всех этих бумагомарак! У, щелкоперы, либералы проклятые!»

Тикамацу Мондзаэмон. Старинная японская гравюра

Конечно, все вышесказанное в некотором роде шутка, но шутка не очень веселая. Эта та самая острота, в которой скрыта истина. Специальным распоряжением бакуфу была запрещена к постановке пьеса знаменитого драматурга Тикамацу Мондзаэмон. Пьеса предназначенная для театра дзёрури «Самоубийство влюбленных в Сонэдзаки» («Сонэдзаки синдзю»). О том, что такое «синдзю» и что такое театр дзёрури, мы скажем в самое ближайшее время, как говорится, не расходитесь. А вот о содержании пьесы можно сделать вполне правильные выводы, ознакомившись с ее названием. Это вам не «Лес» или «Гроза» Островского – пока не прочтешь, смысла названия не оценишь. Речь в произведении Тикамацу шла о нежной любви, для которой не нашлось места в нашем мире, и влюбленные решили