Возвращение Узурпатора 3 - Илья Игоревич Савич

Я наигранно нахмурился и прикрыл нос рукой, заставив царевича всколыхнуться и принюхиваться.

— Да ладно тебе, успокойся, — махнул ему небрежно. — Никто и не заметит. У меня просто нюх чуткий, вот и всё.

— Правда? — нахмурился он.

— Правда, правда. Только рядом со Златой не стой, ладно?

И, смеясь про себя, покинул комнату.

━—━————༺༻————━—━

А народу собралось немало. Наверное, примерно столько же, сколько во время первого этапа турнира. Я поглядывал за зрительскими трибунами из зала для бойцов, причём почему-то я здесь стоял один. Боярин Рацкий где-то пропадал.

— Ну и как это называется? — пробурчал я.

На трибунах было шумно, хотя, конечно, не так, как в прошлый раз. А ещё по центру не стояла моя статуя, что довольно обидно — могли бы, между прочим, и перетащить по такому поводу. Всё же древний император удостаивает чести своих потомков выступлением. Ну ничего, вполне возможно, статуя была бы раздолбана вдребезги. Чувствую, Рацкий опять не сумеет себя сдержать.

— Жители и гости Велиграда! — снова завопил голосистый глашатай. Кажется, это был тот же, что кричал на площади. — Царь варгийцев Велизар милостью своей дарует вам занимательное зрелище! Изгой рода Нелидовых, Лют по прозвищу Чёрный, бросил вызов благородному боярину Ведигору Рацкому. Боярин Рацкий проявил необычайное великодушие и принял вызов изгоя, дабы показать всем и каждому последствия подобной дерзости!

Раздались радостные возгласы. Вряд ли зрители сейчас думают о том, как бы выучить урок, хех.

— Царь Велизар определил следующие правила! Поединок будет длиться до сдачи одного из соперников! Если кто-то из них откажется признавать поражение и подвергнет свою жизнь угрозе, царь имеет право вмешаться! Если один из них не сможет продолжать битву, ему будет засчитано поражение! Проигравший в поединке должен будет публично принести извинения, а также выплатить штраф, назначенный царём Велизаром! В том случае, если проигравший будет не в состоянии выплатить штраф, он будет записан в холопы царя варгийцев Велизара на срок, необходимый для выплаты долга! Оружие и броню проигравшего победитель имеет право забрать себе с обязательным указанием стоимости выкупа. — Глашатай сделал небольшую паузу, переводя дух. Он неслабо ведь надрывался, чтоб кричать так громко. — На этом условия закончены. Поединщики, готовьтесь к выходу на арену!

А Велизар-старший тот ещё затейник, а? Ишь как придумал! Наверняка считает, что мне не победить боярина Рацкого, а значит, хочет меня узаконенным способом записать к себе в холопы. Зуб даю, огласит такую сумму штрафа, что продать весь наш «Разящий» со всем содержимым не потянет, чтобы оплатить.

В холопы, значит, хочешь меня записать, да? Эх, зря ты так. Теперь это дело чести!

Я уж думал ради царевича оставить тебя в покое. Быть может, ну, натёр бы зад Ведигору, забрал бы у этого боярина его дух стихии. Даже благодарен тебе был бы за то, что позволил разобраться с этим делом поскорее, не дожидаясь окончания турнира. Но теперь шиш, понял⁈

Да я даже ради Велизара Первого это сделаю. Он, конечно, тоже тот ещё засранец, но подобных игр никогда не одобрял, так что наставлю его потомков на путь истинный.

Бойся, царь варгийцев, у меня уже родилось около десятка идей, как усложнить тебе жизнь, — прорычал я.

А этот царёк сидел там себе в ложе и усом не вёл, что его ждёт очень трудный период его жизни. Возможно, самый трудный. Быть может, о нём даже напишут в летописях!

Как и не знал бравый боярин Рацкий, что скоро его ждёт позорное поражение.

И вот он спрыгнул с ложа, где почему-то стоял рядом с царём, в то время как я сидел тут! И я ведь помнил, что именно это за место!

Под ликование толпы он, облачённый в боевое снаряжение — блестящую броню, с коротким шиироким копьём в руках и с щитом, — взывал к зрителям, чем провоцировал всё новые и новые ликования. Почти такие же, что были во время турнира.

Да, кажется, его любят. Так что придётся жителей Велиграда немного расстроить.

— О-о-о, иди, иди сюда! — кричал Ведигор. — Где ты там, изгой, потомок Узурпатора⁈ Струсил⁈

А я не струсил, просто ворота были закрыты!

Их должны были открыть, как только этот гадёныш высунулся на арену, но, кажется, привратник забыл или заснул. Хотя при таком шуме это, наверное, невозможно.

— Эй! — крикнул я. — Вы, там, кто-нибудь! Открывайте! Давайте, я хочу надрать зад этому горлопану!

— Что, струсил⁈ — закричал Ведигор, видимо, танцуя с копьём посреди арены.

Он ещё играет на публику, блин! Вот засранец!

— Да кто-нибудь!!! — я с грохотом ударил по металлической оковке ворот. — Открывайте давайте! И быстрее! Я драться хочу!

Но ничего не происходило, а толпа уже начала улюлюкать в мою сторону.

— Это че, они? Это они, значит, так решили со мной⁈.. Ну, засранцы… — я догадался, что они хотят выставить меня каким-то трусом. Быть может, царь Велизар даже и не собирался допускать меня до поединка. Боится, гадёныш, за своего боярина, да⁈ Ух, коварный подлец! Ну я ему устрою!

— Ладно, хотел припасти это до поединка, но, кажется, придётся использовать раньше времени… — Я достал из сумки связку взрывных печатей.

Держитесь, гады! Я вам покажу, как связываться с Лютом Чёрным! Вы у меня попляшете!

━—━————༺༻————━—━

Там же, в то же время, только не в зале для бойцов, а на царской ложе.

Царь Велизар сидел на троне и, хмурясь, наблюдал за происходящим. Что-то пошло не по плану. Боярин Рацкий прыгнул на арену, и в то же время должны были выпустить Люта Чёрного, однако тот никак не выходил.

— Что происходит? — он наклонился в сторону своего советника.

— Сейчас узнаю, Ваше Величество, — кивнул тот и скрылся за завесой в коридоре.

— Неужто Лют испугался? — тихо проговорил царь.

— Этого не может быть, отец! — уверенно заявил царевич.

— Ты очень высокого мнения об этом человеке, сын.

— Не совсем так, — засмущался царевич. — Просто он кто угодно, только не трус. Можешь мне поверить.

Тут обратно прибежал советник:

— Ваше Величество, — прошептал он на ухо, — проблемы с воротами в бойцовском зале.

— Какие ещё проблемы? — проворчал царь.

— Кажется, петли заели. Они не открываются.

— Устранить! Быстро!

Советник тут же низко закивал и снова скрылся за завесой, чтобы выполнить приказ. Однако ему этого делать не пришлось. Когда зрители уже начали вовсю улюлюкать, а сам боярин Рацкий даже слегка потерял пыл и с удивлением смотрел в сторону ложа, пожимая плечами, мол, он тут ни при чём, вдруг раздался взрыв.

Ту часть арены, которая находилась возле ворот в бойцовский