Секретный ингредиент Маргариты - Лия Джей

Паша пару раз стучит пальцами по циферблату и переводит выжидательный взгляд на Диану.

— Что-то важное?

— Да, очень! — она спрыгивает со стола и кладет на него папку. — Мы с ребятами из студактива ищем желающих войти в команду института для участия в новогоднем конкурсе. Готовим постановку. В жюри будут преподаватели с кафедры сценарного дела, и даже пару знаменитых актеров обещали пригласить, — Диана открывает папку и достает оттуда стопку брошюр. — Вот, объявления напечатала.

— Давай возьму несколько, — я протягиваю руку. — Раздам ребятам с потока.

— Ой, да не утруждайся, я сама, — Диана отпихивает меня локтем, затем дает одну листовку Паше. — У меня есть идея поставить «Колобка» в современном прочтении, с элементами эротики и саундтреками из «Пиратов Карибского моря». Я буду играть Лису Патрикеевну, а ты, Паш, отлично бы подошел на главную роль.

— Правда? Вроде в спортзал три раза в неделю хожу.

Воронцов проводит рукой по бицепсу, затем по груди и прессу. Кубиков сквозь ткань не видно, но я отлично помню, как он выглядит без водолазки. Невольно сглатываю.

В бассейн с Воронцовым больше ни ногой! Здравый рассудок категорически запрещает!

Диана смотрит на Пашу, противно хихикает и начинает объяснять ему свою гениальную задумку. Я проверяю время на телефоне. Уже полпервого. Нет, ну теперь Королева меня точно проклянет. Пошлет в ад, причем в самый дальний котел от своего любимого Люцифера, чтобы я ни дай бог не взяла его в заложники и не заставила ее выпустить меня из преисподней. А все потому что у Королевы вечером кастинг в «Абсенте» и я ей там край нужна — для поддержки штанов.

— Я пойду. У нас сегодня две пары. Это вам еще на латыни мучиться.

Машу Дианке ручкой. Надеюсь, Нелли Олеговна будет в плохом настроении и отыграется на ее «неподобающем» внешнем виде.

— А со мной не хочешь попрощаться, дорогая?

Паша вылезает из-за стола, и мне приходится остановиться. Отправляю ему воздушный поцелуйчик, но мой «парень» решает, что этого недостаточно. Он подходит ближе. Рука скользит по моей шее. Дыхание и взгляд обжигают. В глазах тает шоколад, а я таю от его прикосновений.

Приклеить бы ему на лоб табличку «Осторожно, горячо!», как на стаканчиках из автомата. Предупреждение для впечатлительных девчонок вроде меня.

— До встречи, Текила.

Он шепчет это мне это на ухо, а затем целует в уголок губ. Задерживается чуть дольше, чем следует. Я делаю над собой усилие, чтобы не поддеть языком его верхнюю губу и не углубить поцелуй. Рядом Диана. Отличный повод для любовного шоу. Если Паша спросит, зачем я его поцеловала, спишу все на нее.

А себе я что скажу?

Что чертовски хочу второго поцелуя с Воронцовым!

Святые шпильки! Марго-Текила, ты влипла!

*«Фуэнте Овехуна» — пьеса испанского драматурга Лопа де Вега, название дословно переводится как «Овечий источник».

**Guilty pleasure — «постыдное удовольствие» с англ., увлечение, которое нравится человеку, но которое он предпочитает скрывать от окружающих.

Глава 12

Цветы в болоте

— С дороги, смертные!

Лонг проносится мимо ресепшена с голым торсом и со шваброй, зажатой между ног. Грязные патлы подскакивают, открывая бархатный чокер на шее, и исчезают за дверьми зала. Вика запоздало отшатывается, чуть не отдавив мои начищенные до блеска казачки.

— Ты опять заставила его драить полы?

Я вопросительно смотрю на Сангрию, стоящую за ресепшеном. На ней черная шелковая рубашка с китайскими карпами. Нить вышивки горит красным в свете роящихся под потолком ламп. Рубашка полностью расстегнута, видно кружевной топ, больше похожий на лифчик, витиеватые тату и массивный крест с чернением. Она выглядит как матушка, уставшая от приходских дел, сбежавшая в глухую деревушку в горах Тянь-Шань и нашедшая там истинную гармонию с собой и природой. Умиротворенность во плоти.

Сангрия отнимает сигарету от губ, накрашенных винно-алым, и с невозмутимым видом стряхивает пепел прямо на стойку. Дамир строго запрещает персоналу курить в холле, хотя датчиков дыма здесь нет. Но до открытия клуба три часа, менеджер приедет в лучшем случае через два, а значит, ни о чем не узнает. Сдать Сангрию никто из нас не посмеет. Кроме Пины.

Но она сейчас занята кастингом. Пина вызвалась помочь хореографу провести отбор новых танцовщиц. Тот побоялся отказать. Урежут еще и без того маленькую зарплату! Уверена, ему не дадут права голоса и при оглашении результатов. Наша «золотая королева» сама выберет, кого нужно: бесхребетных девчонок с посредственным уровнем подготовки. Будут у Пины на подтанцовке и побегушках. Конкурентками при всем желании никогда не станут. Очень удобно.

И зачем сегодня пришла Королева? Как только я узнала, что в жюри будет Пина, я доложила Вике, что у нее нет шансов. Вика танцует посредственно, но бесхребетной ее точно назвать нельзя. От Королевой пышет самоуверенностью, которую Пина терпеть не может, если она исходит не от нее самой. И выглядит Вика потрясающе. Упросила меня дать ей мои стрипы, надела топ с самым глубоким вырезом и даже челку нормально уложила: прикрепила ее двумя заколками с синими сердечками и залила лаком. Вопреки моим предупреждениям, свято верит, что ее возьмут. Всю дорогу до «Абсента» Королева придумывала себе псевдоним. Остановилась на Виски. «Привет, киски! С вами Вика-Виски!»

Глаз дернулся? Вот и я чуть не упала в люк на подходе к «Абсенту», когда это услышала. Но против ничего говорить не стала. Королева идет устраиваться на работу — впервые в жизни, да еще и с таким энтузиазмом! Не буду же я ей шпильки обламывать! Может, и повезет.

Сангрия тушит сигарету о черный мрамор стойки и кидает бычок в вазу. Вместо той разбитой Анфиса заказала новую — перламутровую с жемчужинками. Она смотрится нелепо на фоне стен цвета обсидиана и растущих из них когтистых лап торшеров. Слишком мило и воздушно. Таким вещам не место в «Абсенте». Надеюсь, когда она опрокинется от первого же букета, Сангрия выберет вазу понадежнее.

— Лонг готовится к Хэллоуину, — Сангрия устало взъерошивает волосы и собирает часть маленьким крабиком. — У него созрел гениальный план: надеть плащ, ведьминскую шляпу и дай бог трусы. Уже показал мне номер. Зажал ногами швабру и минуты две