Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

Извините меня, любезнейший друг мой, что я в прошедшем письме так дерзко осмелился изъявить вам свое давнее желание вступить с вами в родство духовное. Вы в своем ответе благосклонно изволили изъявить на сие ваше согласие, если родится мужеск пол. Прошедшего марта 21-го дня Бог действительно даровал нам сына, которого, в память вашего прежнего имени, и нарекли мы Иоанном и при таинстве Святого Крещения имели вас заочно восприемником с лично присутствующей Елисаветой Сергеевной. Итак, удостойте, любезнейший друг мой, быть крестным отцом новорожденного: более ничего не желаем, как быть к вам как можно ближе по сердцу и молить Бога, чтобы добрые качества души вашей сколько-нибудь отразились в вашем крестнике.

Слышали мы, с прискорбием, что у вас является прежняя эпидемия, – да сохранит вас Господь Бог от праведного гнева Своего! А у нас страдают многие от сильного кашля, особенно дети, – почти все подвержены ему. Мой Дмитрий от Сырной недели мучится от оного и днем и ночью. Думаем, что нет ли причины сему в атмосфере.

P. S. От сего письмоподателя – ямщика Ивана, вам уже известного, – удостойте принять к празднику бурак с яйцами.

P. S. Нижайше благодарю вас, любезнейший друг мой, за ваши хлопоты в присылке мне пищи и духовной и телесной. Действительно, Пастырское богословие Кирилла – книга назидательная для нашего брата, об Иннокентии и говорить нечего; а сахар, – что за сахар – лед, ребятишки все зубы изломали, – душевно благодарим вас, просим покорнейше и впредь не оставить подобными милостями, если будет вам возможно».

Получив это дружеское послание 8-го числа, я в тот же день отвечал своему другу и куму:

«С искренним удовольствием приемлю на себя звание восприемника для вашего новорожденного сына. Да будет это залогом еще ближайших и искреннейших отношений между мной и вами. Возращайте же и воспитывайте вашего и моего по духу сына до лет отрочества, пока он не сделается способен принимать внушения и вразумления и от отца своего крестного, если только Господь продлит жизнь сего последнего. В благословение и в залог усвоения себе посылаю новорожденному сыну крестному моему тот самый крест, который я носил на себе, когда именовался Иоанном. Спасительная сила крестная да охраняет юное чадо мое от всех нападений вражеских отныне и до конца дней его!

Любезнейшая кумушка Александра Васильевна! Приветствуя вас с новорожденным сыном, душевно желаю вам доброго здоровья для воздоения и возращения вашего и моего по духу дитяти. Примите при сем уверение в моем искреннем уважении к прекрасным качествам вашей души, а в залог сего уважения примите от меня посылаемый при сем образ Ростовских чудотворцев, коих молитвами да сохранит вас Господь Бог.

Прошу вас свидетельствовать мое искреннейшее почитание достопочтеннейшей Елисавете Сергеевне, и поздравьте ее от меня с крестным сыном, а равно поблагодарите ее, что она благоволила принять на себя исполнение тех обязанностей, которые при крещении общего нашего восприемного сына надлежало бы исполнить мне.

Действительно, есть опыты умирающих у нас от холеры, но эта смерть бывает следствием большей частью собственной каждого неосторожности.

Что касается до меня, то мне теперь некогда и думать о холере: так много хлопот и забот. А отсутствие мнительности есть одно из предохранительных средств от настоящей болезни. Впрочем, в животе или смерти да будет надо мною воля Божия.

Принося вам усерднейшую благодарность за приветствие с праздником Воскресения Христова, равно и вас со всем семейством вашим приветствую с тем же.

За присланные от вас яйца посылаю вам 2-й выпуск катехизических бесед Яхонтова, который на днях только поступил у нас в продажу.

Извините, что так небрежно пишу: ждут люди и дела».

14-го же числа писал мне из Петербурга бывший там на чреде ректор Костромской семинарии архимандрит Агафангел[37]:

«В Костромской семинарии открывается место инспектора и профессора богословских наук. Я весьма желал бы, чтобы оно было занято вами. Мне кажется, вам лучше служить на ученом поприще; в ваших летах, при ваших способностях, вы могли бы больше оказать пользы просвещению духовному и церкви, чем на настоящем месте. Но без вашего согласия я не решаюсь представить свои желания начальству. Почему прошу вас покорнейше уведомить меня, не противно ли будет вам мое ходатайство о назначении вас на инспекторскую должность, нельзя ли прислать это уведомление с первой почтой, потому что уже требуют моих мыслей[38].

Получив это неожиданное для меня письмо 19-го числа, я отвечал на оное 22-го:

«Приношу вам мою искреннюю благодарность за ваше благосклонное ко мне внимание. Приглашением меня на службу под вашим начальством и руководством вы делаете мне очень много чести; и я при других обстоятельствах с радостью поспешил бы воспользоваться столь лестным для меня вниманием вашего высокопреподобия. Но вам, кажется, небезызвестно, что на настоящую мою должность я избран по непосредственному изволению его высокопреосвященства, высокопреосвященного митрополита, хотя, конечно, и не без моего собственного на то согласия. Следовательно, изъявить желание, согласно предложению вашего высокопреподобия, на перемещение меня к должности инспектора и профессора в Костромскую семинарию значило бы с моей стороны нарушить волю его высокопреосвященства, столь для меня священную. Притом я не имею никаких особенных побуждений так скоро еще оставлять настоящую мою должность: она не представляет для меня ни особенных затруднений, ни других каких-либо невыгод. Напротив, здесь для меня та особенная выгода, что я, на каждом шагу, при всяком недоумении, могу пользоваться непосредственным советом и наставлением такого мудрого и великого архипастыря, каков наш высокопреосвященный митрополит. Впрочем, во всяком случае я, как монах, в силу данного мною обета безусловного послушания, не могу и не должен сам себе назначать и определять тот или другой род служения, а почитаю для себя священной обязанностью неуклонно следовать воле и распоряжениям высшего начальства».

18-го июля прибыла в Москву вдовствующая королева Нидерландская Анна Павловна[39]. На другой день был торжественный выход ее величества из большого кремлевского Дворца в Успенский Собор, где она встречена и приветствована была речью от митрополита Филарета. Но при этом произошла следующая особенность: едва митрополит скажет несколько слов, как августейшая гостья тотчас же отвечает ему, и так до конца речи.

Речь эта, не помещенная во втором собрании слов и речей (1861 год) митрополита Филарета, напечатана была в свое время в Московских ведомостях № 88. Она читается так:

«Благоверная Государыня!

Присутствие здесь Вашего Величества есть радостное для нас свидетельство того, что судьба, давшая вам другое отечество, дабы вами и вашими чадами украсить и укрепить тамошний Престол, не отделила вашего