Феодал. Том 4 - Илья Рэд

Джанашия был в процессе исследования пяти вырванных зубов тевтонцев и находился сейчас в творческом поиске для экспериментов.

«Если мы увеличим разнообразие добываемых артефактов раньше, чем императорские учёные, то получим технологию, меняющую ход войны. Подобные артефакты можно будет установить каждому…»

— Хотя бы приблизительно? — спросил я его.

— Это же от экспедиций в чёрные миры зависит… Лет через десять только появятся первые попытки создать что-то своë, под них же и ресурсную базу надо подгонять… — неопределённо пожал он плечами. — Ещё через столько же расшифруют окончательно.

Я присвистнул. Да, немало, но зато у меня есть время и возможность раздобыть образцы раньше имперцев. Однако чёрные миры требовали команду посильнее и слаженность среди глипт. Следует активнее заняться укреплением военного потенциала.

— Что там по V поколению? — вывел я старика из задумчивости.

— Напомню — мы полагаемся на теорию, поэтому всё, что скажу дальше, не более чем догадки, однако… Симбионты были предсказаны и подтвердились, а значит, есть шанс на достоверность.

— Ближе к делу, — поторопил я его.

— «Легенды» или автономные сущности. Это артефакты, обладающие зачатками собственной воли, «эго» или сложнейшей псевдожизненной силы. Они скорее партнёры, а не инструменты. Скорее всего, требуют «договора» или «приручения» как магические звери. Что-то вроде духа, заточённого в предмет.

Мне сразу же пришёл на ум меч Аластора, и я положил ножны на стол.

— Думаешь оно? — спросил я, но Гио продолжил лекцию, не обращая внимания.

— Создание «Легенды» уже само по себе событие. Я без понятия, какие ресурсы потребуются, но, мне кажется, здесь речь идёт об уникальных существах. Либо это ритуал жертвоприношения. У меня есть гипотеза, что можно так заточить в предмет виверну или другого магзверя с ментальными способностями…

— Советую таких вещей при Инее не упоминать, — предупредил я, на что старик усмехнулся и погладил бороду.

— В любом случае мы далеки от понимания принципа работы этих артефактов, здесь речь не о десятилетиях — тут потребуется как минимум лет двести, чтобы разобраться.

— Ха, страшно представить, что ты про VI поколение скажешь. Пару тысяч?

— Кто знает? — маг земли выдул пару идеальных колец дыма, прежде чем продолжить. — Но, к счастью, у нас есть отличный образчик для изучения. Может, эти тысячелетия сократятся хотя бы наполовину, — подмигнул он мне и указал носом на стол.

— Серьёзно? Он VI поколения? — я приоткрыл в ножнах с виду простой меч и засунул его обратно.

— Концепция такая, что подобные артефакты перестают быть предметами. Они изменяют локальные законы физики или магии вокруг себя, становятся частью мироздания. Их не «используют», а «призывают» или «впускают».

— Этот меч попал к нам из другого мира?

— Почему нет? VI поколение называют Явлением или «Божественной искрой». Его создателем мог быть не вполне человек.

Если вспомнить, то все пункты подходили под описание клинка Аластора: он решал самостоятельно, кто друг, а кто враг, при этом соразмерно распределял наносимый урон (одному руку обжигал для острастки, а другому взрывал голову); повышал мой ранг мечника; защищал от магии; непонятно как разрубал любую материю без сопротивления, тут надо добавить в исключения некоторую магию мёртвых — некроманты способны огрызаться, но всё же мощь поражает воображение!

При этом я всегда чувствую его на расстоянии, знаю точно, где он находится. По описанию у него должно быть сознание, но вот тут небольшой прокол — мы никогда не общались.

«Запрет или временное ограничение?»

Ясно как день, что «Божественная искра» приглядывает за мной, но справедливо напрашивался вопрос: если Аластор такой могущественный, почему он оставил этот мир на грани раздора? Ведь в его силах было уладить вопрос с объединением империи. Вместо этого он переложил всë на какого-то мальчишку бастарда. Нелогично.

«Кто же ты такой, Учитель?»

Посреди моих размышлений в кабинет постучались, а войдя, передали надушенное письмо в дорогом конверте.

— От кого? — спросил любопытный Ейчиков.

Я с удивлением посмотрел на аккуратный мелкий почерк адресата и ответил.

— От графа Остроградского.

Глава 14

Обновление

Я вскрыл сургуч с печатью сюзерена и быстро пробежался глазами по письму.

— Понятно, — сказал я, отбросив от себя извещение и откинувшись в кресле.

Склодский как ворона, увидевшая блестяшку, сразу же цапнул его, поправил отточенным движением длинные волосы и тоже прочёл.

— Что за бред? Пятнадцать процентов, он издевается? Остальные бароны платят налог в десять! Я в своём… — он осёкся, вспомнив, что находится перед Ейчиковым инкогнито и не сто́ит упоминать бывшее герцогство. — Такой разбой возможен только в вашем ростовском графстве. Насколько я знаю, бароны в других великих княжествах ежемесячно платят в казну 5–7% со своих доходов, 10% — это для северных регионов в счёт добываемого золота, леса и пушнины.

— Его Сиятельство злы на вас? — обеспокоенно обратился Ейчиков, ведь это сулило трудности с торговлей.

— Пусть забирает пятнадцать, — отмахнулся я. — Думал, что-то посерьёзней будет, а он всего-навсего решил присосаться покрепче. Злопамятная пиявка. Не волнуйтесь Дмитрий Генрихович — вас это никаким боком не коснётся, это наши личные трения с Его Сиятельством. Всё остаётся в силе, как и планировали: Гио приготовит для вас новую порцию освежающей посуды, а потом придумает что-то для дальнейшей продажи. У тебя срок три дня, — переключился я на Джанашия.

— Опять аврал, у меня со стеной сейчас проблем выше крыши, а тут ещё и твоя экспедиция…

— Точно, — я вспомнил, что без него строительство сильно застопорится, и потому исключил Гио из списка бойцов с некромантами — пусть сидит дома. — Тогда останешься в Таленбурге, но всё равно постарайся побыстрее придумать новый товар, я не хочу, чтобы лавка простаивала.

— Сложновато будет… — прокряхтел земляной маг, видно, что он всё равно остался недоволен.

— Я тут кое-что упустил из виду, — отпив чаю, протянул я. — Ты как никак создатель и несправедливо остаёшься в стороне. Сделаем так: будешь получать 10% от моей прибыли с этого дела. Сколько у нас на утвари вышло? — уточнил я у Ейчикова.

— Три тыщонки наскребли-с, по сотенке за кружку. Пять грамм зеленца на одну штучку — это у нас издержки всего рублик плюс глина и