Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

Она не кричала, не пыталась ухватиться за воздух. Вот почему все эти кости раздроблены… жертвы падают вниз, подавая к обеду хорошую отбивную. И вот сейчас Варя тоже станет таким обедом — идиотская улыбка спящей красавицы не сходила с ее лица. Только я обрел иммунитет.

Ускорение!

Мир замедлился, став густым желе, вязким мутно-серым монолитом. Капли дождя в очередной раз стали похожи на застывшие слезы. Ветер стал утробным рыком природы. Я рванул вперед, отсчитывая в уме каждую миллисекунду. Острые металлические зубья кошек, надетых поверх моих сапог, с хрустом вгрызлись в сланец, выбивая белую искру. Всего десяток метров, она оторвалась от меня, пока Ренгу мне мешала, но я преодолею это расстояние меньше, чем за сотую долю секунды. Тогда поймаю.

В три прыжка я преодолел разделяющее нас расстояние. Чародейка уже полностью соскользнула с обрыва, а ее фигура в синем камзоле стремительно скрывалась в туманной бездне, уходя вниз по крутой параболе. Ускорение свободного падения, гравитация, бессердечная ты сука.

Стоя на ногах я не успевал схватить ее, потому, не раздумывая, просто бросил свое тело вперед, падая на живот. Скользя грудью по острым костям и мокрому базальту, я вылетел плечами за край обрыва. Рука, выброшенная вниз до предела, пушечным ядром выстрелила в направлении волшебницы.

Хвать!

Мои пальцы в латной перчатке намертво сомкнулись на вороте ее камзола цвета индиго. Когда-то, сейчас оно было окровавленным и грязным.

Тяжелый рывок веса без возможности за что-то ухватиться едва не потянул меня вслед за ней. Плечо выбило, раздался сухой, неприятный хруст в суставе. Боли не было. Зубья кошек взгрызлись в породу, не позволяя нам обоим соскользнуть. Варя повисла над бездной.

— Ыээээхх! — Вырвалось у меня утробно, и я потянул ее наверх, чувствуя, как лопаются сосуды в глазах. Сантиметр за сантиметром, напрягая каждую мышцу спины, плеч, ног, я вытягивал боевую подругу. Я упорно тащил ее, несмотря на заливающие глаза слезы. Боль в плече пришла позже, сначала я был как под нашатырем, но сейчас едва сдерживался. Тащил вопреки. И, наконец, когда второй рукой смог подхватить за ткань, одним мощным рывком затянул ее наверх, перекинув через свое бедро.

Я так и остался валяться, тяжело дыша и держась за правое плечо левой рукой. Надо вправить. Хрусть! Дернул я сустав, и, вроде как, стало полегче, но Женьке все равно показаться нужно будет. Главное выбраться отсюда. А судя по виду напарницы, иллюзия ее не отпустила, но только теперь мучает в кошмарах. Сама она никуда не пойдет. Ее крупно трясло, она судорожно кашляла и хваталась за горло руками, словно пытаясь сорвать с себя невидимую петлю. Что же она видит.

— М-Марк… — Выдавила она с хрипотцой и дрожью. — П-помоги…

— Тихо, не говори. Сиди тут. — Произнес я успокаивающим тоном, а материальным фантомом создал тяжеленный груз в виде стального куба, от которого тянулась цепь. К этой цепи я огненную чародейку и пристегнул.

Хватит этих шуточек. Наверняка эта скотина, устроившая нам головомойку, поняв, что ловушка захлопнулась вхолостую, придет сама посмотреть, кто это тут такой дерзкий. И догадка моя оказалась верна: туман вокруг нас начал стремительно закручиваться спиралями, прижимаемый к земле мощными потоками воздуха от взмахов чудовищно огромных крыльев.

С вершин мглистого пика на костяное плато спустилась Она.

У меня не было моральных сил подбирать сравнительные характеристики. Да, это Матриарх Нетопырей. Системой не идентифицируется, с жалобой на недостаточность навыка, о котором я напрочь позабыл. Уверен, будь он повыше, там я бы прочел что-то и про ее способность вкладывать в разумы людей иллюзии. Но до сей поры я ее даже не видел.

Можно было бы сделать выводы из дневника разведчика, к чему готовиться, да только как? Песня лилась не по воздуху колебательной волной, а играла прямо в голове. Это не физическая атака, и таковой она не стала, даже если звуковую волну и не видно. От нее можно защититься физически, укрыться куполом, например, зажать уши. Эта атака была другой. Как у Димы, нечто похожее, он тоже подавлял одним лишь своим присутствием, ему делать для этого не нужно было ровным счетом ничего.

Тем не менее, я хотел понаблюдать за той, кто стала моей ахиллесовой пятой, опять напомнив о моих слабостях.

Метров пятнадцать размаха кожистых, усеянных шрамами крыльев. Туловище с хороший такой автобус. Тело, лишенное какой-либо шерсти или оперения, кроме как на крыльях, отливало мертвенной синевой. На горбу спины красовался панцирь, как у краба-отшельника, с награмождением острых шипов. Глаз у твари не было вовсе — вместо них на морде чудовища красовались торчащие отростки, как у улитки, бешено вращающиеся по направлению к нам. Но самым жутким был ее зоб, раздутый, пульсирующий кожаный мешок на шее. Он вибрировал, не переставая.

Тварь задрала морду к небу, вдарил гром, и матриарх приготовилась издать рев. Наверняка один из тех, что должен был превратить наши мозги в разваренную манную кашку, плюхающуюся внутри черепных коробок. Воздух зазвенел в преддверии могучей атаки. Пол под ногами задрожал, вибрируя и заставляя кусочки костей танцевать.

Варя, бледная, как смерть, поднялась на ноги. Взгляд осмысленный. Раз уж иллюзия перестала действовать, тварь ее отменила, отчего и напарницу мою отпустило? Возможно, возможно. Девушка зарычала:

— Марк, прикрой меня! Я выжгу этой сучаре глотку!

Я развеял материального фантома, который наручниками удерживал чародейку на месте. Нет более нужды. И, наверное я мог бы вступить в схватку, показать, что со мной такие фокусы не пройдут. Но хренушки. У меня пятнадцатый уровень разложения.

Пока Матриарх раздувала свой кожистый зоб, накапливая энергию для сокрушительного удара, я просто поднял на нее свой взгляд.

ЧВЯК.

Раньше мое разложение было утилитарной лопатой. Мог разбирать на атомы всякое. Гранит, дерево, всякое-разное. Но живая материя была под строгим запретом. Система берегла баланс. К черту баланс! Засуньте его себе знаете куда?

Для меня это колоссальное, уродливое чудище было просто куском мяса. Углерод, водород, азот, фосфор. Ресурсы! Обычный мешок с тухлым мясом и костями!

В ту же микросекунду, как я отдал волю чувствам и разрядил мощнейший импульс собственной энергии кроваво-красных гексагонов, сфера поглотила матриарха, а в воздухе раздался характерный звук.

Как будто лопается переспелый арбуз. Влажный хлюп. Огромная туша матриарха вместе с ее чертовым резонирующим зобом в одно мгновение превратилась в мелкодисперсную кровавую взвесь, выпавшую на нас дождем. Густой, теплый, багровый дождь, мгновенно смешавшийся с осенним.