По ту сторону Псоу - Сергей Юрьевич Катканов

у нас на русском Севере, то есть меньше, чем где бы то ни было. Объективных предпосылок к появлению здесь ислама тоже нет, то есть сам по себе он здесь не появится, если уж за 300 лет не появился. Но есть субъективные предпосылки. Есть, например, такая точка зрения: «Запад пытается через развитие ислама подчинить себе Абхазию». Очень даже может быть. Западные стратеги вообще последнее время стали умнее. Они уже поняли, что, развивая в России или Абхазии либерализм, многого не добьешься. Они начинают опираться на местные традиции. В России они охотно поддерживают националистов, а в Абхазии готовы делать ставку на ислам. Это самый надежный способ отдалить Абхазию от России и приблизить к натовской Турции. Так что любой абхазский политик, делая происламские заявления, должен очень хорошо подумать, на чьей стороне он играет18.

Вера семи святилищ

Согласно местным представлениям, Абхазия оберегается семью святилищами – аныхами, совокупность которых называется «быжныха». Святилище – не рукотворное сооружение, подобное храмам. Например, Дыдрыпш-ныха – это поляна с тремя дубами, под которыми вкопаны гранитные сидения. Главные святилища – аныхи покровительствуют более мелким – аныхырта. Это «чистые места», где раз в год проводятся поселковые моления о даровании дождя и урожая. Есть ещё ажыры – фамильные места для молений.

Кому же молятся абхазы? Жрец святилища Дыдрыпш Заур Чичба говорит: «У абхазов один Бог. Это Анцэа – Бог-Творец и Создатель всего мира. Этого единого верховного Бога почитают последователи всех мировых религий, но только каждый по-своему. У Бога имеются апаимбары – ангелы, высшие существа, слуги и представители Бога на Земле. Наиболее почитаемым апаимбаром является Дыдрыпш19».

Жрецами могут быть только представители абхазских жреческий фамилий, например – Чичба, Шакрыл, Шинкуба. Этот культ предполагает жертвоприношение животных. Чаще всего в жертву приносят молодого бычка, реже – козла, иногда – барана, петуха.

В самые большие праздники абхазского народа люди поднимаются к святилищу Дыдрыпш, молятся, потом устраивают совместное застолье. Здесь каждый год проводят благодарственные моления за заступничество и поддержку в грузино-абхазской войне. Представители государственного руководства Абхазии всегда принимают участие в этих молениях. Иногда абхазские правоохранители обращаются к аныхам за помощью в расследовании отдельных преступлений, а летом 1996 года к святилищу Дыдрыпш пришло всё абхазское руководство во главе с Ардзинба с просьбой «вразумить людей, чтобы они одумались и не совершали преступлений». Дыдрыпшу было обещано приносить жертвы каждый год, если он «остановит преступность».

К жрецам часто приходят за помощью люди, которые просят отмолить их грех. По представлениям абхазов, даже если грех совершили предки, надо покаяться и отмолить его. В святилище Дыдрышп во время очистительного моления жрец всегда просит о прощении всех грехов пришедшей фамилии.

Во время семейного моления на ажире, совершаемого 13 января каждого года, старейшина – молельщик после совершения жертвоприношения обращается к Богу с просьбой отвести беды, болезни и прочие напасти от всех родственников, о том, чтобы род продолжался и благоденствовал. Затем каждый из членов рода по очереди повторяет эту молитву, отведывает по кусочку печени и сердца жертвенного животного и выпивает стакан священного «чистого» вина.

Святилища используют для установления невиновности подозреваемого в преступлении. Подозреваемый должен всего лишь сказать: «Если я виновен, пусть погибну я и моя семья». После этого уже ни один абхаз его не обвинит. И ни один абхаз в святилище не соврет.

Алексей Агрба рассказал мне такой случай. Когда-то давно у его брата в деревне кто-то покалечил скотину, и никто, конечно, в этом не сознался. Тогда брат обратился к землякам с предложением всем вместе поехать в Дыдрыпш – ныха, чтобы там каждый заявил о своей невиновности. Никто не отказался, вот уже односельчане начали садиться в автобус, чтобы ехать в святилище, и к брату подошёл один земляк, сказавший, что не надо никуда ехать. Дескать, меня послал виновный, он обещал, что полностью возместит ущерб.

Узнав эту историю, я, откровенно говоря, позавидовал абхазам. У них есть такие места, где человек не может солгать, настолько обостренно он чувствует в этом месте присутствие Божие. Всю нашу неправду мы всегда творим на виду у Бога, но у нас не хватает сил это постоянно и непрерывно чувствовать. Так пусть хотя бы будут специальные места и особые минуты, когда мы твердо знаем, что Бог смотрит на нас и слышит каждое наше слово. Так постепенно можно полностью изгнать неправду из своей жизни.

Такова в общих чертах абхазская вера. Что же она собой являет? Многие, включая самих абхазов, называют её язычеством, что совершенно недопустимо. Язычество – это политеизм, многобожие, тогда как абхазская вера – чистейший монотеизм. Надо же понимать, что язычество и монотеизм – антонимы, противоположные понятия. И тогда многое из того, что говорят и пишут про абхазскую веру, покажется полной чепухой.

Например, грузинский автор Илиа Багатурия бестрепетной рукой пишет: «Религия абхазский жрецов – пантеистическое язычество». Круто завернул. Мало того, что абхазская вера – язычество, так ещё и пантеизм, хотя обожествлением природы тут и близко не пахнет. Так что г-н Багатурия, мягко говоря, сказал неправду. Но тут всё ясно – это враг абхазов. Хуже, когда сами абхазы высказываются в том же духе.

Например, некий абхаз под ником Сандрик пишет в сети: «… Мы одновременно и язычники, и христиане… Я крещен, но верю в Анцэа, каждый называет его по-своему, но он один… И прежде всего, каждый абхаз должен быть язычником, по крайней мере это должно быть у каждого из нас на первом месте».

Уважаемый Сандрик, если вы белый человек, ни что не мешает вам относиться к неграм с уважением, но вы не можете быть одновременно и негром и белым человеком. Так же невозможно быть одновременно христианином и язычником. Верить в Единого Бога Анцэа и быть язычником тоже невозможно. Поэтому не надо называть абхазскую веру язычеством и подливать масла в огонь, который раздувают враги Абхазии.

Есть ли хотя бы некоторые основания считать абхазскую веру язычеством? Нет ни одного. Хотя у всего есть свои причины.

Многих сбивает с толка то, что в рамках абхазской веры практикуются жертвоприношения животных. Мы привыкли встречать такую религиозную практику чаще всего в рамках языческих культов, но на самом деле жертвоприношения – вовсе не признак язычества. Все библейские патриархи и все пророки до Христа приносили в жертву животных, будучи чистыми монотеистами. После Христа эту практику можно считать устаревшей, но её нельзя считать языческой. Жертвоприношения животных не являются квалифицирующим признаком язычества.

Многих сбивает с толка, то что служителей абхазской веры именуют жрецами. Слово «жрец» привычно нам в значении «служитель языческого культа». Но