Дети Золотого города - Грэйси Ковальчук

Внезапно что-то неуловимо изменилось в воздухе, висящем над долиной. Пространство

всколыхнулось. Чёрный воин, занёсший меч, оглянулся на Старую Башню – и его взгляд вспыхнул

страхом и жгучей ненавистью. Он злобно зашипел и, вскочив, направил меч против какого-то

невидимого врага. Торниэн повернул голову и замер.

Небо вокруг Старой Башни дрожало и искрилось тысячами огненных сполохов. Потом вдруг,

словно разорвавшись, вспыхнуло невероятно ярким светом, образуя огненную дорогу, ведущую от

верхушки Башни ввысь.

Торниэн зажмурился.

И тут он услышал звук трубы, такой чистый и прекрасный, что сердце подпрыгнуло и затрепетало

в груди. Он открыл глаза: над Башней, прямо из сияющего воздуха возник величественный силуэт

Воина в блистающем венце. Воин спускался на землю, подобно солнцу, падающему с неба. Вслед за

ним двигалось несметное полчище огненных исполинов. Оно вылилось в долину, как поток лавы,

сметая визжащих и мечущихся чёрных всадников, как ветер сдувает пыль.

Торниэн подумал, было, что это ему снится. Потом вспомнил нависший над ним меч и подумал,

что враг, всё же, успел убить его. Но почувствовав, что одежда всё так же липнет к телу, а во рту

стоит всё тот же, солёный привкус, понял, что он – всё тот же, живой Торниэн, лежащий посреди

поля битвы перед Серебряным Городом.

Он с трудом поднялся и, шагнув к огненному великану, упал на колено и поклонился. Потом

поднял голову и в трепете взглянул в блистающее лицо – грозное и прекрасное. Воин молча смотрел

на него.

– Кто ты? – выдавил из себя Торниэн, чувствуя, что язык не слушается, а сердце готово

выпрыгнуть из груди.

– Я – вождь воинства Золотого Города. Я пришёл на помощь тебе, Владыка. Меня позвал твой

брат.

– Брат?.. – Торниэн медленно оторвал взгляд от сияющего лица и взглянул на Башню, вновь

повинуясь какому-то неведомому и мощному побуждению.

В дверях Башни стоял человек. Он был одет в простую одежду, доспехов на нём не было, и он

вообще выглядел странно и неуместно здесь, среди поля боя. Человек шагнул наружу и, слегка

пошатнувшись, опёрся рукой о косяк двери.

– Брат! – прошептал Торниэн.

Он вскочил с колен и, спотыкаясь, побежал к Башне. Человек смотрел на него горячим,

тревожным и одновременно просящим взглядом.

– Брат! – Торниэн подбежал и, обняв его, крепко прижал к груди. – Брат!

– Торниэн… – всхлипнул человек, слегка отстраняясь, – Прости меня! Прости! Я всегда хотел быть

таким же сильным, как ты, но у меня плохо получалось, ты же знаешь… А потом, когда я ушёл… -

он опять всхлипнул и зажмурился. Слёзы потекли по его щекам, но он продолжал говорить,

запинаясь и путаясь. – … А потом вернулся, и отец принял меня… я хотел поговорить с тобой, но

тебя не было… А потом эта осада… И отца не было, и тебя… Я не знал, что делать!

– Брат! – Торниэн не мог больше выговорить ничего, только опять прижал к себе брата, пытаясь

сдержать комок, подступивший к горлу.

– Знаешь… – брат вдруг заговорил шёпотом, как в далёком детстве, когда делился с Торниэном

своими мальчишескими тайнами, – Тот, кто освободил меня от цепи… Я знал, что Он поможет мне. И

я ушёл сюда в Башню и просил Его. Я знал, что мне помогут…

Торниэн заглянул в лицо брату, всё ещё держа его за плечи, будто боясь, что он исчезнет.

– Но как ты попал в Башню? Ведь проход разрушен!

– Как разрушен?.. – брат обернулся, и расширенными от удивления глазами уставился на пролом.

– Он был цел, я прошёл по нему!

– Проход разрушен уже больше двух недель. Когда ты пришёл в Башню? – внезапная догадка

пронзила Торниэна. – Ты что, был там всё это время?!

– Ну, да…

– А что ты ел и пил?!

– Я не думал об этом… – брат выглядел совершенно ошарашенным.

Тут только Торниэн заметил, как он худ и бледен, что ноги его дрожат, и что он вот-вот свалится

без чувств.

– О, брат! – снова только и сумел выдохнуть он и вдруг вспомнил про огненного Воина.

Обернувшись, он увидел, как блистающий силуэт медленно тает в воздухе. Воин смотрел на них с

братом и… может быть, Торниэну только показалось это, – улыбался. Потом он поднял руку и со

словами «будьте благословенны!» – исчез.

Торниэн огляделся. Чёрных всадников не было и в помине. Он опять подумал, что всё это было

только сном. Но долина была сплошь усеяна пятнами обугленной травы, сильно пахло гарью, вокруг

испуганно носились лошади, лишённые седоков. Друан, всё ещё сжимая в руке палицу, оторопело

глядел на небо над Старой Башней. Со стороны Центрального Тракта к ним бежали люди – воины и

горожане с громкими криками: «Победа! Победа!»

Нет, это был не сон!

Совсем рядом стоял чуть живой Саксиль, пошатываясь и не сводя с брата Торниэна изумлённого

взгляда. Потом он опустился на колено и поклонился ему. Брат растерянно посмотрел на Саксиля,

потом на Торниэна, но в этот момент их окружили подбежавшие люди.

Торниэн ещё раз взглянул на Старую Башню, глубоко вздохнул и обнял брата за плечи.

– Пошли! – сказал он, – и они зашагали в сторону городских ворот.

Глава 16

Серебряный Город

Айви стояла на балконе своей великолепной комнаты в особняке Грэйккона, который выходил

окнами на Дворцовую площадь, покрытую первым снегом и поэтому особенно поражающую

красотой и размерами. Надо сказать, в Серебряном Городе всё было сделано с размахом: и широкие

улицы, и высокие дома, каких Айви не видела никогда в жизни, и скверы, и парки, и фонтаны, теперь

спящие зимним сном.

Наступал вечер. На небе загорались звёзды, а окна домов начинали светиться приветливыми

огоньками. Несколько всадников неспешно проехало мимо. Великолепные лошади, поблёскивающие

одежды и… – Айви напряжённо пригляделась, – незнакомые лица.

Вздохнув, она поёжилась от лёгкого морозца и плотней закуталась в меховой плащ, невероятно

пушистый и тёплый – подарок старого Короля. При воспоминании о нём Айви улыбнулась. Государь

уже несколько раз наносил визиты ей и Грэйккону, неизменно наполняя весь дом от пола до потолка

шумом, новостями, хохотом и кучей подарков. Едва переступив порог, он, казалось, сразу забывал о

времени, высоком положении и государственных заботах. Он никуда не торопился. Грэйккон,

ухмыляясь, только качал головой и в очередной раз повторял: «Я поражаюсь этому уже лет тридцать:

у тебя всегда есть время!» Старый Король только загадочно улыбался и удобнее вытягивался у

камина. Они были друзьями с молодости, с того самого времени, когда молодой разбойник, не по

годам хитрый и свирепый, встретил молодого правителя страны Элефтерры, а тот рассказал ему