Эсхатологический оптимизм. Философские размышления - Дарья Александровна Дугина

Разработанностью данной темы в настоящий момент хвастаться не приходится. На русском языке исследовательские работы, специально посвященные политической философии Прокла, практически отсутствуют. Среди иностранных источников в качестве специализированных исследований можно упомянуть лишь работу «Платонополис» английского специалиста по неоплатонической философии Доминика О’Мира[121], статью Дж. М. Скота «Основать Платонополис: платоническая полития у Евсевия, Порфирия и Ямвлиха»[122], отдельные главы в работе Люкаса Сиорванеса «Прокл. Неоплатоническая философия и наука»[123] и комментарии А.-Ж. Фестюжьера к переводам основных работ Прокла на французский язык — особенно пятитомных «Комментариев к Тимею»[124] и трехтомных «Комментариев к Государству»[125].

Исторический и философский контексты формирования политической философии Прокла[126]

Прокл Диадох как комментатор Платона: особенности жанра

«Истолкование Платона и есть неоплатонизм»

К. Прехтер

Прокл Диадох (412–485 гг. н. э.) — схоларх Афинской школы неоплатонизма, один из наиболее выдающихся мыслителей поздней античности, философ, в чьих работах выражены основные платонические идеи, разрабатывавшиеся на протяжении множества веков. В его трудах религиозный платонизм сочетается с метафизическим; в какой-то степени это синтез всего предыдущего платонизма — и классического (Платон, Академия), и «среднего» (емко описанного в книге Дж. Диллона[127]), и неоплатонизма (Плотин, Порфирий, Ямвлих и т. д.). Прокл был третьим схолархом Афинской школы неоплатонизма (после Плутарха Афинского и Сириана, учителя Прокла), которая просуществовала вплоть до 529-го года (до закрытия ее императором Юстинианом, выпустившим тогда же эдикты против язычников, евреев, ариан и многочисленных сект, а также осудившим учение христианского платоника Оригена).

Согласно исследователю неоплатонизма А.Д. Саффре, «программа обучения в неоплатонической афинской школе была организована по следующему порядку: в течение двух лет читались диалоги Аристотеля, затем изучались диалоги Платона, далее изучалась связь между орфическими писаниями или халдейскими оракулами, считавшимися святым писанием, и платоновской теологией».[128] Именно Афинская школа в V-ом веке была главным интеллектуальным центром Империи (в том числе) она считалась главной и по сравнению с Александрийской школой). Преподаватели, которые собрались в Александрийском Мусейоне, в большинстве своем получали образование в Афинах.

Среди основных черт Афинской школы неоплатонизма можно выделить:

1) стремление сочетать различные теологические направления мысли (орфизм, пифагореизм, платонизм, халдейские оракулы и др.). Прокл провозглашает принцип: «согласовать между собой теологические традиции»[129]. Об этой особенности неоплатонической афинской школы довольно подробно писал Анри Доменик Саффрэ: «Платоновская теология Прокла — это прекрасное тело, скелет которого состоит из поэтического наследия Гомера и Гесиода, мифов, оракулов и высказываний о божественном, трудов Платона, Аристотеля и Пифагора». [130]

2) стремление максимально широко описать и истолковать религиозно-традиционные обряды, так как они отвечали эксплицитной воле богов (в отличие от Прокла, Плотин и Порфирий, напротив, считали религиозную практику недостойной для рассмотрения, так как полагали возможным постичь Бога/достичь божественного уровня напрямую благодаря духовному подъему мысли)[131].

Исследовательница неоплатонизма Изетро Адо справедливо указывала, что «не существует отдельно Александрийской неоплатонической школы, так как все ее основные доктрины суть доктрины Афинской школы».[132]

Таким образом, Афинская школа была доминантой в философском пространстве того времени.

Одной из важных жанровых особенностей Афинской школы являлось составление философских произведений в виде комментариев на работы предшествующих философов, поэтов, теологов (в первую очередь, безусловно, Платона).

По своей композиции классический неоплатонический комментарий состоял из введения, в котором обсуждался предмет комментируемого диалога, жанр, стиль и место среди других сочинений автора; часто присутствовал краткий пересказ диалога, а также важное место уделялось анализу обстоятельств беседы, значению действующих лиц и их символическому смыслу. Далее текст делился на «леммы» — фразы, подлежащие толкованию. Комментарий на лемму подчас занимал целую лекцию. Вначале предпринималось общее толкование смысла фрагмента, затем проводилось более детальное рассмотрение, пояснявшее значение отдельных терминов во фразе. По Прехтеру[133], Прокл не вносит никаких новшеств в порядок комментария, полностью подражая комментариям Ямвлиха и Сириана.

Однако у Прокла не всегда соблюдено правило комментария Ямвлиха. Некоторые фразы, как, например, в комментарии на диалог «Тимей», он разбирает в течение нескольких лекций, некоторые опускает. В его комментариях на диалоги Платона прослеживается самостоятельная разработка волнующих его тем. Прокл использует диалоги Платона как приглашение помыслить. Его комментарии — полноценные философские произведения, в которых леммы из диалогов Платона выступают лишь начальным пунктом философского пути. Голландский исследователь неоплатонизма Леендерт Геррит Вестеринк[134] замечал, что существенной особенностью комментариев Прокла — является «триадичность». По мнению Вестеринка, Прокл стремится предельно фрагментировать работы Платона для того, чтобы философские доктрины платонизма лучше встроились в сложную иерархическую модель неоплатонической метафизики.

Философская герменевтика Прокла — абсолютно уникальное событие в истории философии поздней Античности. Работы Прокла — кульминация экзегетической традиции неоплатонизма. Его комментарии отталкиваются от оригинальных произведений Платона, но далее самым обстоятельным образом учитывают развитие его идей, и в том числе, критику Аристотеля и стоических философов. К этому добавлялась традиция среднего платонизма, где особый акцент ставился на религиозной теистической проблематике[135] (Нумений, Филон Александрийский). Плотин привнес в экзегетику тематизацию апофатического Единого. Порфирий привлек внимание к учению о политических добродетелях и добродетелях, обращающихся к уму. Ямвлих[136] ввел в плотиновскую иерархию дифференциацию основных онтологических и эйдетических рядов, представленных богами, ангелами, демонами, героями и т. д. Если у Плотина мы видим главную триаду Начал — Единое, Ум и Душу, то у Ямвлиха возникают многоступенчатые эйдетические ряды, отделяющие людей от Мировой Души и умозрительных областей Ума. Ямвлиху же принадлежит практика комментирования диалогов Платона в эзотерическом ключе.

Политический и религиозный контекст формирования философии Прокла

Для точной реконструкции политической философии Прокла необходимо уделить внимание тому политическому и религиозному контексту, в котором он существовал, мыслил и работал.

С политической точки зрения, время Прокла очень насыщенно: философ был свидетелем разрушения западных границ Римской Империи, великого переселения народов, вторжения гуннов, падения Рима, сначала от руки визиготов (410), затем вандалов (455), и конца существования Западной империи (476). Один из избранных посетителей школы Прокла, Антемей, патриций из Византии, был некоторое время Императором Запада, позднее он был убит.

Время Прокла — время масштабных перемен: закрытия языческих храмов (395, 399, 435 гг. н. э.), уничтожения языческой религии (языческие ритуалы частично подвергаются запрету именем восточных римских Императоров) и окончательного (подчас принудительного) перехода ромеев к христианству. Христиане убивают Гипатию (наставницу целой плеяды платоников), ожесточаются против язычников. Из Парфенона была изъята знаменитая статуя