Психикон - Валерий Муллагалеев

– Люсия, – сказал он. – Ей нет равных. Мой род занимается ружейным делом без малого полтысячи лет, и, бьюсь об заклад, это лучшая винтовка во всем Сандаруме. Но ты даже не представляешь, как дорого изготавливать для нее подходящие патроны и нужные запчасти.

Я понимающе кивнул. Действительно понимающе. Когда-то и у меня была супер-пушка, однако я не проявил к ней такой же заботы, и случилась беда.

– Значит, ты охотник на псеглавцев? – спросил я.

Он повернулся ко мне: на плечах шкура псеглавца, лицо покрывает сплошной кровавый раскрас – только глаза сверкают, да белые зубы сверкнули в момент усмешки.

– Разве это не очевидно? – спросил он.

– Совсем нет.

– Почему?

Я злорадно улыбнулся.

– Как-то не заметен эффект от твоей охоты. Раз ты их истребляешь, то почему же их здесь так много? Признайся, ты с ненаглядной Люсией просто выехал на романтический пикник? Побыть, так сказать, наедине.

– Жаль, что живым за тебя платят больше, – сказал охотник. – Говорим всего минуту, а я уже начинаю понимать тех парней, кто назначил награду.

Я не стал пререкаться и ждал. Мой вопрос не давал охотнику покоя, и наконец он снова заговорил:

– Они скапливаются у Кроткой пещеры.

– Я иду как раз туда! – воскликнул я без всякой задней мысли.

Он сощурился, из-за чего лицо показалось сплошной кровавой маской.

– Зачем?

– Разве это не очевидно?

– Говори же, вздорный рыцарь! – сказал он и на последнем слове осекся. – Неужели паломничество к священной пещере?

– Нет, я не паломник.

Охотник демонстративно кивнул и сказал:

– Конечно, куда уж нынешним рыцарям. Сегодняшнему ордену нет дела до святынь прошлого. Что, проспорил братьям-рыцарям? Или в карты проигрался? Может, покуралесил с бабой приора, и тот отправил тебя на верную смерть?

– Я иду в Кроткую пещеру за мечом хранителя Дерека.

Он вытаращил глаза. Глумливо хохотнул, но что-то заставило его замолчать. Я встретил взгляд каменным лицом. Охотник с минуту разглядывал меня и наконец пробормотал:

– Пещера замурована пять сотен лет. Никому не дано войти туда.

– Ты разве не слыхал пророчество про истинного рыцаря сэра Карахана?

– Хочешь сказать, это ты? Ты вообще не похож на рыцаря – ни на ординатора, ни на раскольника, – фыркнул охотник.

– На объявлении вообще-то указано мое имя.

– Мало ли бродяг с таким именем. Чем докажешь?

– Самое твердое доказательство в том, что я нахожусь здесь: в диких землях, в логове псеглавцев. Подумай сам, на кой хрен я бы сюда поперся? Разве могут быть другие причины?

– Могут. Например, твое безумие!

– Чем докажешь?

– Да хотя бы тем, что ты поперся в дикие земли в логово псеглавцев!

Охотник рассмеялся так, словно доказал свою правоту. Я покачал головой и возразил:

– Но то же самое можно сказать о тебе! Охотник Себастьян!

Он вздрогнул:

– Откуда знаешь мое имя?

– Что? Да просто песня такая есть про охотника Себастьяна…

– Я не рыцарь. Про таких, как я, менестрели песен не складывают.

– И тем не менее, ты здесь. Безумец?

– Именно в этом лесу произошла история, которая положила начало миссии моего рода. Мой предок сэр Герлах, рыцарь Ордена Совершенства – настоящий рыцарь настоящего ордена… – потерял здесь своего побратима сэра Элиаса, которого растерзал псеглавец. Мой прапрапрапрадед поклялся отомстить. Сам он был лучником и стал совершенствовать свое оружие. Есть даже легенда, что сэр Герлах начал увлекаться огнестрельным оружием с тех пор, как здесь же повстречал странствующего героя с пистолетом. Это в те-то времена, когда едва начали осваивать порох! Так или иначе, я продолжаю его дело и истребляю псеглавцев.

– И почему же их так много? – спросил я и добавил: – На этот раз я не смеюсь.

– Это особое место. Они здесь не случайно. Я допросил одного из них и…

– Ты говоришь по-собачьи?

– Да пошел ты, сэр рыцарь! Они умеют говорить! Кое-как и не каждый, но все же…

– Прости. На самом деле я хотел спросить другое. Получается, они разумны, просто дикие? Нельзя ли с ними договориться?

– Нельзя, – отрезал Себастьян. – Когда мы называем их зверями, мы имеем в виду не их животную натуру, а худшие человеческие качества. Звери не жестоки, но жестокого человека мы называем зверем, так же и с ними. Псари Кха вывели этих тварей, смешав жизненные токи человека и горной собаки, однако ошибочно думать, что звериную сущность псеглавцы унаследовали от собак! Кха выбрали для опытов самых жестоких и подлых людей, которых усилили с помощью хищников. Увы, это не человекоподобные собаки, а собакоподобные люди. Агрессивные и нетерпимые. Кстати, я как раз подошел к причине, почему они здесь скопились.

– Нетерпимость?

– Именно. Допрошенный пес рассказал, что все их племя чует странный запах из Кроткой пещеры. Они называют его чужеродным, чуждым… пленник впал в