Психикон - Валерий Муллагалеев

Ждал.

Камни, закрывающие проход в Кроткую пещеру, действительно слегка мерцали. Я счел это хорошим знаком, но до сих пор не представлял, каким образом войду внутрь. Было бы глупо застрять в самом конце: вот я из последних сил прорываюсь ко входу, раненый и еле живой, толкаю каменную стену, но ничего не происходит, а на меня наваливается рычащая, орущая, визжащая стая и буквально размазывает по камням как паштет. Все-таки их слишком много.

– Не бойся, – сказала Розет в моей голове.

– Я не боюсь, – ответил я.

– Все боятся одинаково, но у героя воля больше страха!

– Уверен, эти волчьи морды оценили бы твое изречение, – усмехнулся я, не отрывая взгляда от лагеря. – Ты явилась, чтобы упрекнуть меня?

– Главное пробейся, а войдешь без проблем.

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю.

– Ты не думаешь, ты знаешь, да?

– Да.

– Откуда?

– От тебя. Ты сам только что сказал, что я знаю.

– Ой, все.

– Пока ты веришь, что войдешь, путь открыт, – сказал она без намека на игривость и исчезла.

Я наконец дождался. Видимо, Себастьян не предполагал, что я доберусь до места так скоро, поэтому решил дать фору. Теперь же он открыл огонь. Первый выстрел заставил все племя вздрогнуть и замереть, навострив уши. До ближайшего псеглавца было рукой подать, и я увидел, как он прикрыл пасть и наклонил голову, сосредоточенно вслушиваясь. Это выглядело бы даже мило, если бы я не знал, какие это жуткие монстры.

Внезапно по лагерю пронеслась волна воя, идущая от места, где рухнул убитый. Словно в ответ на переполох прозвучал второй выстрел, швырнувший наземь матерого псеглавца недалеко от пещеры. Некоторые, поджав хвосты, бросились прятаться, другие растерянно рычали, третьи взорвались лаем. Среди последних выделился громкий и отрывистый лай: вожак, гигантский и покрытый густой ухоженной шерстью, вскочил на пригорок и вытянул лапу по направлению к скалистому утесу, где засел Себастьян. Вожак пролаял команду, в которой мне почудились фрагменты скомканных и усеченных слов.

Выскочка стал отличной мишенью, но внезапно отскочил в сторону, и предназначенная ему пуля зарылась в гравий, поднимая облачко пыли. Псеглавцы заревели и бросились в указанную сторону. Бежали по-разному – кто на двух, кто на четырех лапах, но и те и другие огромными прыжками перемахивали через пни и рытвины. Один даже перепрыгнул через приземистую юрту и приземлился в кувырке, поднимая тучу листьев. В следующее мгновение он уже бежал дальше. Методические выстрелы выщелкивали одного псеглавца за другим, но на общем потоке это не сказывалось.

Поляна стремительно пустела. Пригнувшись, чтобы капюшон прикрывал лицо, япошел в сторону пещеры. Мимо проносились запоздавшие одиночные монстры, однако рядом с пещерой осталось с десяток псеглавцев. Один рыпнулся было вслед за остальными, но соседний схватил его за шкирку и встряхнул – раздался визг. Несколько псеглавцев отделились от бегущих и поспешили к пещере, явно разрываясь между инстинктами нападения и охраны.

Меня сшибли на землю. Я вскочил, одновременно выхватывая меч. Врага не наблюдалось, видимо, задели случайно. Однако капюшон упал с головы, да и мелькнувший клинок привлек внимание. У этих монстров безусловный рефлекс на любое оружие, как у немецких овчарок! На меня бросились сразу двое псеглавцев, но я заранее придумал, как буду действовать.

Поцарапавшись об когти, я схватил ближайшего за переднюю лапу и сразу отпрянул. Я побежал по кругу, заставляя псеглавца кружиться вокруг своей оси. Он рычал и пытался меня достать, но центробежная сила удерживала нас на дистанции. В то же время жизнь покидала его. Наматывая круги, я при этом продвигался в сторону пещеры. В правой руке я сжимал меч и отбивался от второго монстра, который был вынужден догонять меня и то и дело натыкался на первого. Хорошо, когда две руки! Не говоря уж о глазах… В таком странном танце я двигался к пещере, меняя одного партнера по танцу за другим. Порой когти и клыки ранили меня, но не так сильно и часто, чтобы перекрыть безумную регенерацию от похищения жизни.

Под ногами зашуршал песок и гравий. Проделав очередной оборот, я увидел каменную скалу, но не вход в пещеру – на его месте столпились псеглавцы. Мелькнула мысль – почему они не напали на меня всей гурьбой? И тогда я заметил на них ошейники и цепи, ведущие к железному столбу: не меньше десятка псеглавцев были посажены у самого входа на цепь . Ироничное отношение к себе подобным! Вот уж действительно, рабы желают не свободы, а собственных рабов! Однако цепные псеглавцы были облачены в неплохие доспехи, будто почетные стражники на карауле. Разбираться в их социальном устройстве времени не было – ко мне бежала целая свора, а очередной партнер по танцам как раз свалился наземь, сухой и съежившийся.

Любой бросок собьет меня с ног, а подняться я уже не смогу, и вряд ли выдержу атаку нескольких псеглавцев одновременно, даже если умудрюсь в такой сутолоке вцепиться в чью-то плоть. Критический урон просто разорвет меня на части, и монстры разбегутся в стороны, унося каждый в свою конуру по куску свежего мяса!

Я отбросил меч, постаравшись заодно попасть в чью-нибудь морду, и побежал к пещере напрямик, словно игрок американского футбола, рвущийся за черту. Я активировал все способности, припомнив, что среди них есть временно улучшающие навыки Атлетики и Уклонения и что-то бафающее Скорость. Так играли в детстве, когда в ответственный момент перестаешь думать и дрожащими от волнения пальцами жмешь на все кнопки.

Огромная мускулистая туша мелькнула справа, но я вовремя нагнулся, и она прокатилась у меня