Волшебный меч - Георгий Георгиевич Почепцов

Противно запахло гнилью и тиной. Вокруг воцарилась тишина. Лягушки надменно смотрели на незнакомца.

— Что же ты молчишь, чужеземец? — тихо зашептали придворные лягушки.

— Я? — удивился Зверев.

— Не ты, двулапый, мы говорим о твоем хозяине, четвероногом, как и положено высшему существу.

Молчание затягивалось.

Возмущенная предводительница вновь нырнула.

И тогда со всех сторон стали сползаться лягушки, полные гнева. Их становилось все больше и больше. Их лапы тянулись к Звереву.

Зверев вскочил на коня. Лягушки возмущенно заклокотали. Конь испуганно затряс ушами.

Лягушачье кольцо сжималось. И тут Зверев с конем одним прыжком покинули болото и выбрались на сухую дорогу.

Вытирая холодный пот, Зверев упрямо мчался дальше. А в ушах его все еще звучало противное квакание и восхищенные слова лягушек. Хорошо, что несравненное и восхитительное болото осталось позади.

Глава седьмая

Королевство Захрустальное

На въезде в королевство Захрустальное Зверева остановила стража. Пока стражники смотрели на Зверева, он внимательно изучал самих стражников. Внимательно и удивленно. И было чему удивляться. Ибо, хотя стражники были одеты, как и подобало рыцарям, на головах же вместо средневековых шлемов были современные мотоциклетные, блестящие яркой краской, украшенные эмблемами автомобильных фирм.

Документы у Зверева были в порядке, и он смог въехать в столицу честно и не таясь. Напоследок Зверев еще раз обернулся на стражу и быстро пришпорил коня, когда рыцарь в шлеме с надписью «Хитачи» приветливо помахал ему рукой.

На улицах столицы царило веселье. Повсюду трубили трубы, били барабаны. Тут и там он натыкался на веселые компании. Смех летал над улицами.

Зрители толпились вокруг разных помостов, где состязались их любимцы. В одном месте великаны вдевали нитки в малюсенькие иголки. В другом — мальчики с пальчик соревновались в поднятии тяжестей. И то и другое было очень смешным для толпы. Потому что для них иголки и нитки были обыкновенными, а тяжести весили не больше кружки воды.

Повсюду в воздухе порхали, словно воробьи, феи. Они летали стайками и щебетали.

Время от времени, заходя на посадку, ревел очередной ковер-самолет. В самом городе даже табличка была, которая указывала дорогу на ковродром прямиком от агентства Коврофлота. А милые феи с голубыми крыльями сидели и продавали билеты. По улицам бегали смеющиеся ребята и девочки в майках, на которых были изображены Али-Баба и сорок разбойников, Синдбад-Мореход, Белоснежка и семеро гномов.

Так, разглядывая жителей города и его архитектуру, Зверев незаметно оказался у королевского дворца.

Внезапно на шапку ему что-то плюхнулось. Зверев схватился за голову, и в руке у него оказался мяч. Стайка фей над ним играла мячом прямо в небесах. Но так как мяч был без крылышек, он время от времени падал вниз. Смеющиеся феи попросили свой мяч обратно. И Зверев что есть силы кинул его в небо. Феи бросились следом, подбадривая друг дружку криками, как болельщики на стадионе.

Но не все феи оказались такими азартными. Одна из них, в такой же спортивной форме и кроссовках, вдруг круто изменила свой полет, опустилась и села Звереву на плечо.

— Откуда ты, рыцарь? — спросила она.

— Я — рыцарь? Я купец. Приехал к вам купить волшебных зеркал, — попытался возразить Зверев.

— Ой, не ври, служивый, — вдруг сказала фея хорошо знакомым голосом ворона, засмеялась и, расправив крылышки, взмыла в небо.

«Ох и Баба Яга, — с восхищением подумал Зверев. — И здесь меня нашла. Ну и служба информации у нее».

Он спешился и подошел к воротам королевского дворца. Но рыцари не стали его даже слушать, сказав, что зеркалами у них королю не положено заниматься, даже волшебными. Купец должен сам отправиться в волшебную мастерскую и там обо всем договориться.

Зверев поскакал по крутой улице вверх. Сначала надо было покончить с этим делом, чтобы никто не догадался о его настоящих целях.

В волшебной мастерской было тихо. Станки работали без шума, в другом месте серебрились зеркала. Но рабочих нигде не было.

Зверев потоптался на пороге и стал ходить по комнатам в поисках людей. Никого не обнаружив, он толкнул дверцу с надписью «Заведующий» и уселся на стул в ожидании приема. Заведующего тоже, конечно, не было. Обеденный перерыв у них, что ли?

Зверев оглядел огромный письменный стол с бронзовым чернильным прибором, покрутился еще на стуле и…

— Что вам? — вдруг заговорила пустота.

Зверев уронил на пол шапку, которую мял в руках.

— Что вам? — повторила пустота.

— А? Мне? — заозирался Зверев.

— Ну, говорите скорей, — возмутился голос.

— Что говорить? — непонимающе смотрел по сторонам Зверев.

— Зачем прибыли? Чего нужно?

— За зеркалами… — Зверев опять огляделся, а потом, решив, что так он скорее закончит дело, вдруг закричал: — Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом…

— Вы что это? Больны? — участливо спросил голос.

— Нет-нет. Это я так, — пробормотал Зверев, думавший, что своими волшебными словами он может вызвать владельца голоса. Но тот, видно, не подчинялся словам, предназначенным для избушки.

— Давайте, что там у вас.

Зверев достал из-за пазухи бумагу и трясущимися руками положил на стол.

И тут откинулась крышка бронзового чернильного прибора, и оттуда вылез довольный Мальчик с пальчик. Был он хоть маленький, но уже довольно солидный. С лысиной, в нарукавниках.

Быстро шагая вдоль строчек, он сделал несколько пробежек по бумаге, которую положил Зверев. Затем, оседлав ручку, точно Баба Яга свою метлу, он вывел на бумаге утвердительную резолюцию и размашисто подписался:

М. С. Пальчик.

— Идите, все будет сделано.

— А оплата?

— За каменьями мы приедем сами, — ответил Мальчик с пальчик, свесив ноги с чернильницы. — А то знаем мы вас, подсунете третий сорт.

— Ну, хорошо, — согласился Зверев и, нахлобучив шапку, вышел на улицу.

Мастерская все так же тихо продолжала работать, выдавая волшебные зеркала.

Над городом сгущались сумерки. Лейтенант немного побродил по опустевшим улицам, заглянул в местный трактир. Интуиция подсказала, что кто-то неотступно следит за каждым его движением. Поэтому, опасаясь какого-нибудь подвоха, Зверев решил укрыться за городом.

Глава восьмая

Назад в столицу