Эволюционер из трущоб. Том 6 - Антон Панарин

— Громить! — заорала Галина, и я зашвырнул её в сторону, прохода который защищали мы с Серым.

Подойдя к ребятам, я облегчённо выдохнул: никто не получил ранений. Леший показательно дёрнул на себя затвор и сказал:

— Патронов больше нет.

— У меня тоже, — добавил Макар. — Только на винтовку двадцать штук, и на пистолет ещё пятьдесят три.

— Это лучше, чем ничего, — сказал я, присаживаясь рядом с трупом насекомого.

Прислушался к ощущениям и, знаете, что? Ничего. Нет даже энергетического следа от Слёз Мироздания. Вонзил в брюшко меч и выпотрошил создание, порылся в требухе, так и есть. Слезы Мироздания нет. Но что удивительнее всего, так это то, что Ут молчит. Она не предлагает ознакомиться с образцом ДНК. Странно… Очень странно.

Как будто эти создания не из плоти и крови, а продукт чьей-то магии или воображения. Понимаете, о чём я? Нет? В Чертогах Разума я могу творить различные вещи. К примеру, в прошлой жизни я мог создавать големов, точно так же, как в этой усиливаю кольца. То есть, если у меня есть под рукой необходимые материалы, то я могу перенести в Чертоги Разума их духовную проекцию и использовать по своему назначению.

Я хочу сказать, что в Чертогах Разума можно создавать вполне себе реалистичные, живые и функционирующие организмы. Знавал я в Дреморе одного химеролога, так вот, он в Чертогах Разума производил эксперименты, создавая новых существ. Пришлось его убить, так как он слишком заигрался и выпустил на волю пару чудовищ, практически уничтоживших континент.

Впрочем, сейчас это неважно. Важно то, что, скорее всего, этот шипастый выродок либо перенёс нас в Чертоги своего разума, либо в подконтрольное ему измерение. И любой из вариантов для нас невероятно плох.

— Лёх, если мы отсюда выберемся, клянусь. Я набью тебе морду, — пообещал Артём.

— Если мы отсюда выберемся, я сам набью себе морду, — улыбнулся Лёха.

— Замётано, — шумно дыша, ответил Артём и отвесил Лешему пятюню. — Что будем делать с этими? — Прохоров кивнул на пятнадцать существ, пришпиленных к стенам.

— Добей их, и пойдём дальше.

— А почему я? — нахмурился Артём.

— Только ты орудуешь оглоблей, — усмехнулся Леший. — Я со своими зубочистками их при всём желании не достану.

— Как всегда, мне досталась самая грязная работа, — наигранно пожаловался Артём.

— Ага. Трудись, дура… В смысле, трудись, получишь значок. Как вернёмся в Ленск, вручу тебе орден или новую доминанту, как пойдёт.

— Только попробуй снова всучить мне доминанту без моего согласия, — прорычал Артём.

— Кто? Я? Никогда! — возмутился я. — Для меня права человека самое главное на земле! А особенно — свобода волеизъявления. К тому же, если ты…

— Ой, отвали. Балабол, — засмеялся Артём и пошел делать своё грязное дело.

Глядя, как Прохоров ловко рубит обездвиженных насекомых, я почувствовал, что здесь что-то не так.

— Серый, а ну, повернись, — сказал я и, дёрнув его за плечо, повернул к себе.

Рана на спине полностью затянулась. Да, у него есть повышенная регенерация, но она никогда не работала со скоростью моей, химерической. Какого чёрта тут происходит?

— Что там? — обеспокоенно спросил Серый.

— Рана зажила, как будто её никогда и не было, — задумчиво сказал я. — Тёмыч! Заканчивай быстрее. Нужно искать выход из этой дыры.

Артём добил оставшихся существ, после чего мы двинули по коридору, в который улетела Галя. Она улетела «громить», вот только следов погрома не было видно, как и её самой. Да и слышно её тоже не было. Галя как будто испарилась. Правда на стенах то тут, то там я замечал выщербины, которые она оставляла, ударяясь о камень.

Коридор постоянно извивался, уходя то вправо, то влево, то по диагонали. Шастая туда-сюда мы встречали лишь чадящие факелы и эхо собственных шагов.

— Какой идиот построил это место? Как будто коридоры бесконечные, — буркнул Артём, прислушиваясь.

— Ага. И ни одной двери, — кивнул Макар.

Ребята не видели того, что видел я. А видел я тысячи символов, нанесённых повсюду. Пол, стены, каждый камешек — имел собственное уникальное обозначение. Подобной письменности я не встречал ранее, поэтому и не стал рассказывать о ней ребятам. Тарабарщина какая-то. Спустя два часа ноги заныли от усталости.

— Привал. Надо перекусить, — сказал я, чувствуя, что химерическая регенерация начинает пожирать меня изнутри.

Ребята с радостью привалились к стене, я вышвырнул из хранилища рюкзаки с тушенкой, и мы устроили пир. Жевали молча. Каждый думал о своём, зыркая по сторонам, прислушиваясь и принюхиваясь. Но ничего не происходило. По крайней мере, так показалось на первый взгляд.

— Тихо, — шикнул вдруг Артём, поднеся указательный палец к губам.

— Мы и так молчим, — буркнул Леший, дожевывая остатки тушенки.

Вдалеке послышался неистовый вопль.

— Где грязные червяки-и-и⁇!!

Из коридора, который мы только что прошли, появилась Галина и промчалась мимо нас. Мягко говоря, я удивился.

— Назад! — рявкнул я, выставив руку, в которую голем тут же мягко врезался.

Визуально никаких повреждений, чистая поверхность камня, значит, сражаться ни с кем не пришлось. И что же это выходит?

— Похоже, коридор водит нас кругами, — констатировал я факт.

— Отлично. Мы в лабиринте. Просто восторг, — вздохнул Макар и со злости швырнул банку в стену.

Жестянка ударилась о камень, а эхо подхватило грохочущий звук и разнесло его по коридорам. В этот момент я заметил странности. Символы на стене, в которую врезалась банка, загорелись красным и изменили своё значение. Когда же банка упала на пол, то и там символы полыхнули алым. А вместе с этим я почувствовал мелкую вибрацию, идущую по полу. И снова этот стальной лязг.

— Закончили жрать. Они идут, — сказал я, вскакивая на ноги.

На этот раз сражаться было проще. Галину я зашвырнул в коридор перед нами и она улетела «громить». Ребята же впятером взяли на себя второй коридор.

— Продержитесь пару минут, я сейчас! — выкрикнул я, использовал покров маны, стихийное усиление тела — и рванул вперёд.

Из-за поворота показались десятки стрекочущих тварей. Они явно не ожидали, что я выскочу прямо на них, но, тем не менее, сразу бросились в атаку. Сверкающий в свете