Традиции & авангард. Выпуск № 1 - Коллектив авторов

Чего-то другого, подумал ты, пока «братья» снова карабкались на плот и выползали, хохоча, блестящими и хищными телами, сильными, как у акул, у которых от смеха и от желания как будто вдруг вырастали руки и ноги.

И ты завидовал им.

Неужели и все это должно было куда-то исчезнуть, словно бы ничего и не было? Ни блеска волн.

Ни радостных детских вскриков.

Ни губастого подшлепывания прибоя…

В отель ты вернулся на такси. Ты просто отказался от билета. Ты совсем не хотел повторений. Однако женщина уже сама шла тебе навстречу. Она широко улыбалась. И ты откровенно рассмеялся (скорее над самим собой, чем перед ней).

Как будто ты и в самом деле удивлялся этому невыдуманному закону.

Согласно которому все в мире повторяется.

Но в глубине своего смеха ты знал,

Что ей, этой женщине, суждено все равно потеряться.

Потому что есть и другой закон.

И ты принял ее предложение о мороженом.

О красных и белых пломбирных шариках в плоских металлических чашечках, на веранде, на фоне гор.

А потом от вина и от солнца вы просто спустились в ее номер.

Может быть, это было не так уж и плохо?

4

Они поднимались слегка нестройными шеренгами, в коротких одинаковых черно-желтых юбочках, в одинаковых гетрах с черно-желтыми ободками и в желтых с черным блузах. Они громко пели, поднимаясь по пологому склону.

– Дряни, – повторила женщина, глядя в окно. – Почему ты их так ненавидишь?

– Орут как оглашенные.

– На верхний стадион, наверное, – сказал он. – Просто дряни.

– Я схожу за вином.

Он быстро оделся и вышел. И уже знал, что не вернется обратно.

Девчонки на канатной станции уже рассаживались по кабинкам. Раскачивались и вскрикивали от восторга.

– Не раскачиваться! – кричал директор.

– На тренировку? – спросил ты доброжелательно, ступая в одну из кабинок.

– Сколько раз тебе повторять, не смей краситься! – заорала костлявая учительница.

И под визг и гам ты прыгнул в отплывающую кабинку.

Поначалу они рассматривали тебя исподтишка.

Особенно та, с ярко накрашенными губами.

Ты же избегал, боялся смотреть, чтобы себя не выдать.

Всего их было четыре, и через пару минут они уже откровенно разглядывали тебя, прыская от смеха в нелепо, по-детски, поставленные ладошки.

– А как вас зовут? – спросила вдруг та, накрашенная.

И уже все они вчетвером дружно посыпались в вырывающийся из-под ладошек истерический хохот.

Кабинка подпрыгнула.

– Мамочки! – вскрикнул кто-то.

Как все нелепо, подумал ты.

Как будто пошел за вином.

А сам…

Просто агония какая-то.

И сейчас даже не ответил,

Не назвал своего имени.

И теперь воцаряется молчание.

5

На смотровой площадке они побежали фотографироваться с гигантским Кинг-Конгом.

А ты подошел к перилам и долго смотрел вниз. Через решетку.

И думал:

«Как бы я ни дергался, а завтра все равно уже буду в Москве».

Солнце садилось в сторону моря.

Вокруг откровенно делали селфи.

Собственно, это было единственным, что оставалось.

Сделать селфи.

Выложить, например, в Фейсбук.

И не беда, что солнце уже село.

Лица еще хорошо видны.

Даже не сказал своего имени.

Жалко, что решетка.

Да все равно бы не прыгнул.

Лошадь стояла метрах в двадцати. Это была старая, усталая кляча. А вокруг был серый, грязный, подтаявший за день снег. За животным вверх простиралась серая, натоптанная на снегу дорога, уже постепенно темнеющая. Отсутствие солнца как-то странно освещало теперь и табличку на столбе. Там было написано про экскурсию на лошадях к вершине, которая чернела вдалеке.

– Там, на Чертовом Пальце, селфи лучше всего, – сказали рядом.

Анастасия Орлова

Анастасия Орлова родилась в городе Волжском Волгоградской области в 1981 году. Детство и юность провела в Туве и Хакасии. Окончила Хакасский государственный университет, Институт экономики и управления. Победитель конкурса «Новая детская книга». Лауреат литературных премий имени Корнея Чуковского, Самуила Маршака, Антона Дельвига, премии Президента РФ в области литературы и искусства для детей и юношества. Автор книг «Яблочки-пятки», «Это грузовик, а это прицеп», «Маленький-маленький ветер» и многих других. Живет в Ярославле.

Сонная книга

* * *

Едва

только-только

захочется спать,

я тут же

с разбега

ныряю

в кровать.

Меня накрывает

волной одеяло,

и мысль уплывает, легко уплывает

туда, где ещё

никогда не бывала.

* * *

У меня на простынке

Гоночные машинки,

А на одеяле ралли.

Одеялом меня укрывали –

Только меня и видали,

Куда он делся, гадали.

А я уехал, а меня нет,

а я умчался в дальние дали.

Ночью я теперь не сплю –

Я болидами рулю.

* * *

Дедушка-вечер

Выметет ветер,

Выгладит тишину,

Тени развесит,

Звёзды засветит,

Вытрет платочком луну.

Сдует туманы,

А из кармана

Выпустит мошек летать.

Сядет гусаром

У самовара

Бабушку-ночь поджидать.

* * *

У меня на простынке

кружевные снежинки.

И на одеяле снежинки.

И под одеялом снежинки.

Снежинки, снежинки, снежинки.

Одни сплошные снежинки.

Я даже замёрз сначала.

А потом мне понятно стало,

что снежное одеяло

самое тёплое

на Земле.

* * *

Мы ложимся спать.

Выключаем свет.

В доме напротив горит окно –

Светится голубым светом.

Кругом ночь, а там утро внутри.

* * *

У меня на простынке –

горошинки и крупинки.

Я пришёл из школы усталым

и под гороховым одеялом

свернулся клубочком,

и тут же по ровным дорожкам и кочкам

покатился, как колобок:

через правый бок,

через левый бок,

через правый бок,

через левый бок,

чепрабок,

челебок,

чепрабок,

челебок,

чепрабок,

бокбокбокбок…

Чуть-чуть с Земли не скатился –

но вовремя спохватился,

и, вращаясь, домой возвратился.

* * *

Выхожу я вечером из дверей –

Любоваться гроздьями фонарей.

Сколько их!

Сколько их!