Личный интерес - Ольга Вечная

— Илья теперь заводит будильник на час раньше. — Кристина громко зевает. — Не понимаю, что происходит. Я думала, когда он станет судьей, мы сможем приходить, когда захотим.

Гаянэ Юрьевна смотрит на нее в упор и едва заметно приподнимает брови. Это знак для меня — зафиксировать, что она одновременно в умилении и шоке. Я чуть склоняю голову набок, показывая, что усекла.

Даже жутко от того, насколько хорошо мы друг друга знаем, и мне снова грустно из-за предстоящего увольнения.

Кристина, которая тоже не первый день здесь работает, усмехается:

— Я пошутила! Гаянэ Юрьевна, ну вы же не считаете меня слабоумной?

— Не считаю, конечно, моя девочка. Как тебе такой цвет стен?

О нет. Савенко разворачивает ноутбук, чтобы Кристине было лучше видно, и мне кажется, что я попала в какой-то круг чистилища и теперь вынуждена обсуждать с коллегами форму унитаза и размер душевой кабины. Снова и снова.

— Не стоит забивать голову. — Плавно опускаю крышку ноутбука.

— Погоди, Саша! Я обожаю дизайн... О. Как мне нравится.... Слушай, а хорошо. Со вкусом. Очень современно и та-ак дорого! А как зовут дизайнера?

— Разве дорого? — перебиваю я, поворачивая экран к себе.

— Да, такие проекты сейчас топ. Ты не читаешь журналы?

В тех журналах, что я читаю, увы, совсем нет картинок. Я просто доверилась дизайнеру, которого посоветовала Маргарита. Самой было так некогда, что я про него даже не загуглила.

— Я бы хотела примерно такой стиль в нашей новой квартире, — болтает Кристина, — но, когда мы узнали цену, Илья сказал: «Я, конечно, судья, но не Алекс Равский, спутники пока не проектирую».

— Ясненько. — Под шумок закрываю ноутбук. — Мне еще не считали. И да, ремонт — это дорого, пара спутников бы точно не помешала.

— Помечтали, и хватит, давайте работать, — говорит Савенко, поднимаясь. — Сегодня плотный график.

Она уходит к себе как ни в чем не бывало, но я чувствую: что-то изменилось. Денежный вопрос её как будто напряг. И это не к добру.

Быстро заканчиваю письмо, отвечаю дизайнеру и приступаю к работе.

* * *

В воскресенье и понедельник Савелия не было в городе. Я знаю, что у него есть еще несколько филиалов, он управляет ими удаленно и посещает их лично раз в несколько недель.

Мы встречаемся на середине пути друг к другу. Я пересаживаюсь из «соляриса» в его мерс, готовая быть милой и очаровательной, рассказать про стадию ремонта и спросить, как он съездил. Вместо этого набрасываемся друг на друга так, словно хотим съесть. И жадно целуемся.

В себя я прихожу, только когда его рука оказывается между моих ног, а язык ведет по шее.

— Савелий.... — шепчу я.

— Мммм.... — Его движения становятся медленнее. Он всё ещё посасывает мою кожу, но слушает.

— Как ты думаешь, это нормально, что мы постоянно занимаемся сексом?

— Кхм, — прокашливается Савелий. — Что ты имеешь в виду?

— Это нормально — постоянно хотеть друг друга?

Он вытирает губы и деловито хмурится.

— Мы не виделись три дня.

— Мы занимались любовью в воскресенье утром, перед тем как ты уехал. Сегодня вторник.

— Вечер вторника. Три дня как раз.

Морщинка между его бровями становится глубже, когда Савелий смотрит на меня, и не знаю, есть ли сейчас кто-то в мире для меня милее и забавнее.

— Ты не хочешь меня?

Я молчу.

— Ты очень сексуальна, Саша, поэтому я... хочу каждый день. И не по разу. Но, если у тебя другое настроение, давай просто поужинаем где-нибудь.

— И посмотрим вместе фильм?

— Фильм? — Савелий стреляет глазами в сторону. — Ладно. Можно и фильм.

Смеюсь и кидаюсь ему на шею.

— Я пошутила. Конечно, я безумно хочу тебя.

Он прижимает меня к себе и шлепает по заднице. Звонко шлепает, так, что обжигает. Тепло волной расходится по коже, и я улыбаюсь.

— Тогда поужинаем где-нибудь и ко мне? — спрашивает Савелий мягче. — Выбирай кухню: итальянская, японская, грузинская?

— Может, закажем что-то или я сама приготовлю по-быстрому? Я так замучилась на работе, что не хочу никуда идти и никого видеть. Никаких людей. Кроме тебя.

Он улыбается:

— После этого ты удивляешься, почему я тебя постоянно хочу. — И распускает мои волосы.

Глава 33

Савелий

— Вы читали биографию мыслителя Платона? — говорит Лев Семенович, налегая на боул с креветками в соусе терияки.

— Когда-то давно.

— Вы слишком молоды, чтобы что-то в вашей жизни было «давно», — смеётся он.

— Хорошо. Допустим, читал.

— Что помните?

Я пожимаю плечами.

— Он ненавидел демократию, потому что она «убила» его обожаемого учителя Сократа. Жизнь — отстой. Каждый день кого-то убивают.

— Кто о чём, а почтенный друг адвокат любую тему сведет к смерти.

— Извините. Много всего происходит сейчас.

— А на личном? Вы по-прежнему не доверяете красивым женщинам?

— То, что на личном..... давайте позволим мне сохранить в секрете.

— Почему же?

— Чтобы не компрометировать даму.

Лев Семенович смеется:

— О-о-о-о! Да вы в сомнениях! Неужели ваш фирменный цинизм дал сбой?

— Во-первых, не цинизм, а моральный релятивизм. Я не презираю мораль, а всего лишь…. — покачиваю ладонью в воздухе, — считаю ее изменчивой и ситуативной. Мне одно хорошо, вам — другое. Главное — не мстить друг другу за разные вкусы.

— Хорошо. Пускай. Тогда в чем дело?

Я молчу. Философ продолжает:

— Вот смотрю я на вас, и так и подмывает напомнить вам одну из идей Платона. Представьте, мой молодой друг, перед собой прекрасную колесницу. Это разум. В нее запряжены два коня...

— Воля и страсть, — говорю я вполголоса.

— Воля и страсть. В каждом из нас кипят чувства и эмоции, господин адвокат, поэтому второй конь непослушный, буйный, иногда агрессивный! Но, если первый конь, воля, достаточно силен и тренирован, он направит брата в верное русло, и колесница понесется по жизни вперед. Если же воля слаба, страсть возьмет верх, и колесница... перевернется.

***

Когда Адама убили, я не мог доверять прежним знакомым и обратился за помощью к одному из новых клиентов, Тимофею Тарханову, для которого в те дни разрабатывал схему вывоза денег за границу. Согласен, не тот