Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян

Телефон вибрирует – адвокат. Я ему отправила файл сразу, как увидела.

- Дядь Толик, ничего не понимаю.

- А нечего понимать, Ксюшенька. Через месяц станешь свободной женщиной!

- Вы уверены, что в этом нет никакой ошибки? – я готова даже начать верить в совпадения, настолько странным мне всё это кажется. Вдруг, в этом городе существуют наши с ним полные тёзки, которые тоже разводятся? А что? Чем Бог не шутит?

- Уверен, девочка. Со мной в начале недели связывалась судебная канцелярия. Твой Каренчик отозвал свой иск об определении с ним места жительства ваших детей и согласился на развод. Запросил также, чтобы решение было принято без его присутствия. Я не стал говорить тебе заранее, чтобы не обнадеживать. Он мог передумать, сама понимаешь.

- Вы знали...

- Да. Следил за всем, ты не волнуйся.

- Дети?

- С тобой будут.

- А раздел?

- Ты там сидишь?

На всякий случай, проверяю, перед тем, как ответить:

- Да.

- Всё пополам. И машина, и счета... В общем, все заявленные нами активы. Фирма – 25%. Дом, сама понимаешь, не подлежит разделу, но это уже пусть остается на его совести...

- Понимаю...

Понимаю же?

- А еще он добровольно готов платить алименты. И условия по ним весьма приличные.

Нет, не понимаю!

И еще не понимаю, что чувствую. Радость? Облегчение? Безусловно, да. И замешательство. Где логика? Столько меня мучить, чтобы сделать в итоге так, как я просила с самого начала? Да еще и алименты сверху, которые я еще не запрашивала. Приличные.

- Это всё, Ксюшенька. Поздравляю еще раз. И ты не стесняйся, звони, если нужен буду.

Прощаюсь с адвокатом, еще раз читаю текст решения суда и захлопываю крышку ноутбука. Работать сейчас я не могу.

«И впредь любое общение с только через моего адвоката».

Мне надо с ним поговорить.

Я знаю, что его выписали вчера. Со слов Норы, его состояние стабильно улучшается. И хотя он еще слаб, чтобы вернуться к прежнему ритму жизни, Карен посещает все назначенные процедуры и делает всё, что ему рекомендовано, чтобы скорее восстановиться.

Он отвечает после первого же гудка.

- Привет, джана.

Голос отстраненный. Даже «джана», которым я столько раз просила его не называть меня больше, не цепляет меня – звучит пусто. В ней нет ни любви, ни ярости... Как привычка. Он просто привык меня так называть и, видимо, не может перестать...

- Карен, как ты?

- Твоими молитвами.

На фоне слышится приглушенный голос свекра: «Ты говори, я пойду».

- Я получила решение суда.

- Да.

Вот так, коротко.

- То есть...

- То есть, ты победила, Ксюш. Ты же хотела развода? Вот, я его тебе дал.

- Хотела, верно... – сглатываю. – И это...

- И это всё.

- Ты можешь объяснить, почему?

- Что «почему»?

- Почему вот так?

- Потому что я не хочу больше тебя мучить. Не хочу заставлять тебя быть со мной, если ты сама этого не хочешь. И сам. – Делает паузу, шумно выпускает воздух из легких. – Сам мучиться тоже не хочу. Жизнь слишком... Слишком хрупкая, чтобы тратить её на войну. Я не хочу с тобой войны. У нас дети.

- Ясно... – киваю. Это хорошо. Плохо, конечно, что такой ценой и после стольких ошибок, но хорошо, что наконец-то...

- Давай тогда? – спрашивает, когда пауза с моей стороны затягивается. – Или еще что-то?

- Я хочу продать свою долю фирмы.

Не озвучивала это никому, кроме адвоката. И тогда, в самом начале, я была уверена в этом решении, как ни в чем другом. А сейчас в душу закрались сомнения. Имеет ли сейчас смысл этот шаг? После того, как Карен принял все мои условия? И мне нужны надежные юристы для центра. Кто может быть надежнее, чем мои собственные сотрудники?

- Зачем? – произносит удивленно. Впервые за весь разговор в его голосе проскальзывает хоть какая-то эмоция.

- Мы не сможем работать вместе. – говорю неуверенно.

- Тебе и не надо работать. С твоим увольнением я все так же не согласен, но это уже неважно. Юлия теперь на твоей должности. Хорошо со всем справляется. А если ты думаешь, что... – замолкает, не договаривает. – С моей стороны не будет никаких проблем, Ксюша. А фирма – это стабильное дело. Которое будет тебе приносить хороший доход. Достаточный, чтобы ты не думала о том, как жить. И не зависела ни от кого. И если ты отключишь чувства, поймешь, что я прав. Подумай.

Разговор оставляет двоякое ощущение. Со мной будто говорил не Карен, а его тень. Рациональная, лишенная его привычной импульсивности и вспыльчивости, часть, о существовании которой, возможно, забыл и он сам. Карен, которого все эти годы я и знала. И который понял, что потерял что-то гораздо большее, чем деньги в банке или долю в бизнесе...

«Нас развели!» – отправляю папе. И заодно дублирую сообщение подругам.

«Оперативно!» – приходит ответ от папы. От девочек – торжествующие смайлы.

В голове сумбур. Как будто пробежала долгий и сложный марафон, и бежать больше не надо, но мозг, в отличие от ног, так и не понял, что это конец, и можно останавливаться. Вот так и мой мозг. Не может перестать думать.

Неужели, это всё?

И что делать дальше?..

Смотрю на часы – полдень. Мы с Артёмом хотели вместе пообедать в его баре.

Наверное, это и делать дальше.

Доезжаю чуть раньше, чем договаривались.

Перед бизнес-центром по привычке паркуюсь на том же месте, где и раньше, когда я ездила сюда на работу. Захожу в бар с улицы. Одновременно со мной, в другом конце зала – оттуда, где находится второй, внутренний вход – появляется Грабовский. Заметив меня, машет рукой в приветствии. Артёма не видно. Наверное, на кухне.

Решаю подождать его у стойки.

Вася подходит, по-дружески целует в щеку, садится рядом,

- А что ты сюда зашла? Могла бы сразу подняться в офис, – щелкнув пальцем, подзывает официантку. – Давай к столикам пройдем,что ли?

- Я жду друга, – отвечаю без конкретики.

- Ммм, то есть, не к нам... – ведет бровью. – А я пообедать спустился. Столько стресса, только тут и получается отвлечься.

Вроде бы, обычные слова. Но то, как это было сказано, заставляет отшатнуться: будто брошено упреком в лицо.