Ну здравствуй… Папа - Константин Владимирович Ежов

Тишина. Потом приглушённый женский голос, настороженный:

— Иван? Это ты? Где ты, чёрт тебя раздери? И почему голо Чёрного дракона.

— А вот тут начинается самое весёлое, — усмехнулся я. — Мы немного… как бы это сказать… попали не туда.

Короткая пауза. Потом возмущённый вздох.

— Тело уже начинает подстраиваться под местные законы, и скоро мы сможем двинуться куда надо. Но зато этот мир очень похож на тот, из которого, как считал, попал к вам. В общем… сам запутался.

На том конце кто-то рассмеялся.

— Классика.

— Не без этого, — ответил спокойно. — Но дело не в том. Мы оказались здесь без документов и без денег, а это, согласись, неправильно. Особенно если хочу ещё раз сюда заглянуть. А значит, нужно подготовить базу.

— Ты собираешься обустроиться в мире без магии? — спросили с оттенком недоверия.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами, хотя никто этого не видел. — Тут всё просто. Магии нет, защиты от владеющих Светом тоже. На бирже, к примеру, никто даже не подозревает, что такое энергетические контракты. Короче говоря, сколачивать тут капиталы — одно удовольствие. Главное — не наглеть.

На другом конце повисло молчание. Потом тихий смешок.

— Похоже, ты уже всё просчитал.

— Естественно. В общем, слушай: завтра утром заберу одного Чёрного дракона в ту вселенную, где нахожусь. Но сама по себе она будет бесполезна. Поэтому нужна одна из вас со встроенным яйцом Феникса.

— С ума сошёл? Вот так сразу⁈

— Знаю, — отмахнулся. — . Ну и для опыта прихватите ещё пару штук свободных яиц.

— Иван… ты опять собираешься экспериментировать?

— Конечно, — ухмыльнулся. — А как иначе? Без риска нет прогресса. В общем, пока. Я спать. А вы готовьтесь. Теоретически мы можем отбыть и не дожидаясь полного перестроения организма. Всё, пока.

Закончил, не дожидаясь вопросов, и отключил связь.

Мир вокруг дрогнул, и сразу почувствовал, как сознание выскальзывает обратно — лёгкий хлопок, будто пузырь лопнул. Всё исчезло. Вновь оказался в той самой комнате мира без магии.

Потолок над головой, унылый, серый, словно обиженный на само существование. Запах дешёвых обоев и пыли. Воздух стоял тяжёлый, неподвижный.

— Ну вот и всё, — сказал в пустоту. — Миссия выполнена.

Рядом тихо шелохнулась Евгения.

— Вы довольны собой, господин Кулешов? — спросила она с лёгкой насмешкой в голосе.

— Абсолютно, — ответил, усмехнувшись.

Глава 15

Утро началось плохо. Да и не могло оно начаться иначе. Отвык, понимаешь ли, жить в настолько спартанских условиях. Одно дело — собственный дворец, где всё по первому щелчку пальцев: горячая вода из небесных источников, мягкое постельное бельё из ткани, сотканной из света, чай, подогретый ровно до температуры идеального вдохновения… и тишина, которую нарушает разве что мурлыканье дежурного духа-уборщика. Нет, услуги конечно боле приземлённые, но в целом, так оно и есть. А тут… общий душ, общий туалет, общий шум и никаких, прости господи, полотенец, кроме тех, что сам стираешь. А у меня и денег нет чтобы их для начала купить. Короче, всё пошло не так, как привык.

Первое же утро в этой вселенной преподало мне урок смирения: когда в шесть утра за стеной начинают визжать трубы, гудеть вентиляторы и кто-то в соседней комнате громогласно обсуждает философию каши на воде — понимаешь, что прежняя жизнь осталась где-то там, между пространственными трещинами, и не факт, что вообще вернётся. Хотя нет, кончно же вернётся, но для начала своего великовозрастного сыночка нужно вернуть в его мир.

Так что в этот момент стоял у раковины, держа в руках зубную щётку, чужую, может кто забыл или просто выбросил таким способом, ну и ляд с ним, на которую, кажется, кто-то из местных до меня выдавил не более мою пасту, и смотрел в зеркало. Оттуда на меня глядел не герой, не маг и даже не потенциальный спаситель мира, а обыкновенный уставший парень с небритым подбородком и мешками под глазами. С виду — студент, таких тут, похоже, тысячи. Только глаза… глаза всё ещё оставались теми же, что видели смерть и перерождение, пламя Феникса и холод Тьмы.

Но больше меня всего расстраивала щетина, которую казалось извёл на корню, будучи медиком от волшебства. Казалось бы, чего там, а тут поди ж ты. А если так. Ага! Есть энергия, есть. Так что извёл эту падлу проклятущую, щетиной называемую. Прямо даже победителем себя почувствовал.

Душ оказался испытанием. Вода то обжигала, то леденила, а горячая заканчивалась примерно через две минуты после начала мытья головы. Пришлось смириться и просто стоять под струёй.

Настроение, как понимаешь, было ни к чёрту. Даже чай не помог, ну вы меня поймите тоже, пусть мне и задарили тампонцик за так, но что там за содержимое, чтобы его чаем называть, убейте, не пойму — в здешней столовке дали кипятка, забесплатно, надо сказать. Всё казалось не тем: небо — слишком голубым, воздух — слишком простым, люди — слишком уверенными в своей нормальности. А я, Иван Вячеславович Кулешов, человек, носивший в себе половину силы древних покровителей, так сказать, теперь мог максимум включить свет, не коротнув проводку, нажав на выключатель. Хотя нет, щетину же победил!

Но всё же что-то во мне уже шевелилось. Маленькое, едва ощутимое пламя силы. Оно вспыхивало где-то под сердцем, как воспоминание о старом боевом кличе, и отзывалось лёгким теплом в ладонях. Не магия, конечно, так… крошки от пирога, но и на том спасибо. Но ведь бриться опять не надо!

— Жень, ну-ка проявись, — сказал вслух, сидя на кровати и глядя в пустоту перед собой.

Она, конечно, рядом. Просто невидима. Как оно и вчера было.

Воздух передо мной чуть дрогнул, как от жара над костром, и через мгновение пространство наполнилось знакомым светом. Евгения — мой меч, моя спутница и, если честно, единственная, кто всегда понимала меня без слов. Сегодня она выбрала свой привычный облик девушки: высокая, с идеально прямыми волосами цвета воронова крыла, блин, перекрасилась, глаза — холодные, как утренний лёд, и при этом в них всегда светилось что-то живое, человеческое, почти домашнее.

— Ты извини за мою реакцию, — произнёс, вспоминая, как в прошлый раз не сдержался, когда попытка связаться с дистантиком закончилась тем, что очутился в теле китайской женщины. — Но и ты хороша. Чего сразу ржать-то? Подумаешь, Чёрный дракон — китаянка.

Евгения еле заметно усмехнулась, и сделал вид, что я не наступаю на ту же мозоль повторно.

— А кто тебе мешал заранее к этому подготовиться? — отозвалась она, слегка склонив голову.

— Да