Сорока и Чайник - Артём Скороходов

— «Может они снялись и уплыли без нас?» — спросил Умник.

— «Жареным мясом пахнет. Есть охота», — размышлял Змей.

В траве рядом с ближайшей палаткой что-то чернело. Сколько Фёдор ни вглядывался, было не понять, что там. Пригибаясь, парень перебежками двинулся к палаткам. Там, оскалив огромные острые клыки, лежала мертвая обезьяна.

— Теодор, что там? — раздался крик Хельги из-за деревьев.

Фёдор поднял карабин и оглядел лагерь. На крик кто-то мог среагировать. Но вокруг не было никакого движения.

— «Если это обезьяны, — сказал Умник, — то лучше уйти из леса на поляну».

— Идите сюда! — крикнул Фёдор Сашко, девушке и голему.

В соседней палатке что-то упало и покатилось. Фёдор вскинул оружие и пошел в сторону звука. Медленно, стволом, он отвел в сторону закрытый полог.

— Сорока… — раздался шепот из темноты.

Парень застыл в нерешительности.

— Сорока, подойди, — сказал тихий голос.

Федор осторожно заглянул внутрь. В дальнем углу под несколькими вещмешками лежал сержант Вульф. Парень немедленно забросил карабин за плечо и склонился над командиром. Дела у сержанта были совсем плохи. Рваная рана на щеке и шее. С черной формы капала кровь.

— «Пахнет жутковато, как на рынке в мясном ряду», — прокомментировал Умник.

— Сорока, — опять прошептал Вульф, слабыми пальцами пытаясь ухватить Фёдора за руку, — они напали… Всех убили и унесли в джунгли. Профессор хохотал как сумасшедший.

Глаза сержанта были мутными и жуткими.

— Сорока… Теперь ты за старшего… на побережье… как сумасшедший… за старшего…

Фёдор приложил руку к шее Вульфа. Пульс был слабый.

— Хельга, иди сюда! — крикнул он наружу. — Возьми что-нибудь для бинтов.

— Что здесь произошло?

— Тоже обезьяны. Перевяжи сержанта, потом грузимся на плот и назад на побережье. Еще одного нападения мы не переживём.

Лагерь был разгромлен, вокруг лежали разбросанные вещи. Фёдор заглядывал в палатки, но больше никого не находил. То тут, то там виднелись пятна крови, брошенные карабины, стреляные гильзы и несколько мохнатых трупов обезьян. Посередине лагеря покореженной грудой лежал голем Живчик. Фёдор попинал его, и неожиданно робот открыл светящиеся глаза и поднялся.

— Громко, — низким голосом сказал автоматон.

— Что? Ты видел, что здесь произошло? — удивился Фёдор. Он не знал, что големы могут разговаривать.

— Тут было громко.

Фёдор подождал немного, но продолжения не последовало.

— Где все? Ты видел, куда их утащили?

— Люблю, когда тихо, — пророкотал Живчик.

— Теодор, — к ним подошла Хельга. — Там сержант… он не дышит. И пульса нет.

Фёдор ничего не ответил.

— Я должна найти Тайвина! — продолжила она.

— Ищи. Мы сейчас грузимся на плот и отчаливаем. У тебя пять минут. Сашко! — крикнул он раненому парню, — командуй големам грузиться!

— А если остальные еще живы? Если их взяли в плен? Мы что, их так просто бросим?

— Сержант сказал, что все мертвы. Его приказ был возвращаться в основной лагерь. И если честно, я полностью этот приказ поддерживаю.

— Сержант не мог знать всего. Он мог ошибаться. Вы должны их спасти!

— Кто «вы»? — Фёдор начал злиться. — Я и раненый Сашко? Против тех, кто перемолотил отделение морской пехоты? Всё, закончили разговоры. Грузись на плот, через пять минут отплываем.

В глазах девушки сверкали молнии, но она ничего не ответила. Кинулась к своей палатке и принялась складывать в рюкзак какие-то записи и коробочки с насекомыми, которых она наловила по дороге. Чёрт пошел ей помогать.

К сожалению, быстро собраться не получилось. Живчик относил на один из плотов припасы, топливо и воду. У Сашко поднялась температура, его начало лихорадить, пришлось обработать ему раны и перевязать чистыми бинтами. Надо было срубить пару шестов для управления плотом. Еще Фёдор собрал несколько найденных карабинов и патроны к ним. Забрал бумаги профессора, вдруг пригодятся. Или, на крайний случай, костер ими разожгут.

— Тайвин! — кричала Хельга в сторону джунглей.

— Всё. Живчик, отнеси Сашко на плот и оставайся там. Только будь осторожнее, не становись на край, а то и сам утонешь, и плот опрокинешь. Чёрт, — обратился Фёдор ко второму роботу, — ты что в этот пиликающий «самовар» вцепился? Брось и тоже грузись.

— Ты что творишь! — возмутилась девушка, которая в тот же момент оказалась рядом. — А ну, взял ловушку назад!

Чёрт наклонился и ухватил «самовар», там внутри кто-то возмущенно затренькал.

— Теодор! Какого дьябло⁈ Мы сюда за этим и пришли! Это и есть наша цель. Я никуда без моей Helga Dominatus не поплыву!

Фёдор вздохнул, посмотрел на голема, который так и замер, согнувшись над ловушкой. Он в нерешительности глядел то на Сороку, то на Хельгу.

— Грузи, — кивнул автоматону Фёдор. — Поставь по центру плота.

Робот зашел на их импровизированное транспортное средство, пинками отогнал заснувшего в центре Живчика и поставил туда ловушку.

— Тайвин! — еще раз крикнула девушка.

— Всё, отплываем, забирайся сюда.

— Я что-то слышала! — воскликнула Хельга и побежала к границе лагеря. — Это Тайвин. Я чувствую!

Фёдор выругался, подхватил карабин и бросился вслед за ней. К его удивлению, это действительно оказался ее брат. Всегда чистый и аккуратный, сейчас он имел удручающий вид. Светлый тропический костюм был измазан грязью и соком растений. Пробковый шлем он потерял, грязные волосы с кровью налипли космами.

— Тайвин! — причитала девушка, обнимая брата.

Тот никак не реагировал, он смотрел на Фёдора, безвольно опустив руки.

— «Чего-то он мне не нравится», — решил Змей.

— «А раньше нравился?» — с иронией спросил Умник.

— «Сейчас особенно не нравится».

— Братик! Что с тобой случилось⁈ Мы почти уже уплыли! Тут в лагере никого нет. И кровь! И обезьяны!

— Нам надо вернуться назад, — глухо ответил Тайвин.

Фёдор заметил, что глаза у него смотрят немного в разные стороны. За ним на самой опушке мелькнул тёмный силуэт.

— Хельга тащи его на плот, быстро! Отплываем сейчас же!

— Всё, Тайви, пошли. Давай за мной.

Блондин махнул головой и пошел за сестрой.

— Надо вернуться, где все, — тихо сказал он.

— Вернемся, конечно, вернемся. Пошли.

— Быстрее, ради всего святого! — прошипел Фёдор, держа опушку на прицеле и отходя назад.

* * *

Пару дней всё шло спокойно. Плот медленно, но неумолимо плыл вниз по реке в сторону основного лагеря. Сашко становилось хуже, хотя Фёдор раз в день обрабатывал его раны и менял повязки. Хельга хлопотала вокруг брата, тот был сильно заторможенным, отвечал невпопад и совершенно