Команданте - Д. Н. Замполит

Думать, лежа под скальным навесом и ожидая, когда настырному авиатору надоест и он, наконец, свалит на дозаправку, было удобно — Вася пристроил рюкзак под голову, натянул пончо и даже подремал, пока Искай не поднял группу.

— Погоди, — остановил его Вася, — надо придумать, как сбросить его с хвоста, а то притащим на Касигуачу.

— Менять направление движения…

— Он улетает и прилетает обратно примерно через час, так? За это время мы пройдем километра четыре, он сделает пару кругов и найдет нас за пять минут.

— Тогда идти ночью, — пожал плечами Искай.

— За ночь в лучшем случае мы пройдем километров тридцать, он знает возможные пути и найдет нас не через час, так через полтора.

— Что ты предлагаешь?

— Навести его на засаду. Мануэль у нас самый легкий и быстрый, разгрузим его и пусть бежит в отряд Панти.

— А потом, когда Панти расставит пулеметы, Мануэль вернется к нам и покажет, куда наводить самолет! — мгновенно въехал Искай.

— Точно.

На эти выкрутасы ушел лишний день, ради чего пришлось отказаться от проверок по пути, но после того, как истребитель встретили три пулеметные очереди, он отстал — или испугался, или решил поискать чего попроще или просто надоело. Чуйка говорила, что это развлекается кто-то из больших начальников, военного смысла это преследование семи человек не имело.

Как впоследствии оказалось, самолет преследовал только их, группы Че Гевары и Катари шли без задержек и выполнили программу полностью — проверили все попутные лагеря и отряды. На несение караульной службы, на порядок на кухне, на скорость подъема по тревоге и еще на десять тысяч маленьких, но очень ответственных дел. Не обошлось без косяков — Катари вкатил одному командиру нечто, напоминающее «неполное служебное соответствие» и обещал проверить на обратном пути, все ли исправлено. А Че попросту снял с командования другого и теперь это головная боль штаба — кого поставить на освободившееся место.

На подходе к Касигуаче группу Иская и Васи встретили дозоры и секреты и проводили к ваке, где пришедшие раньше Че и Катари встретили опоздавших с большим облегчением.

— Что случилось, chico?

— Самолет привязался, кружили, прятались, еле отбились.

— Ничего, недолго им осталось.

После тяжелого перехода Гевара объявил отдых. Дальше были баня, посиделки до заката, слегка подпорченные ожиданием не раздастся ли из-за хребта сиплый рокот авиамотора, шашлыки под звездным небом и разговоры обо всем, а потом угли сгребли в жаровню и утащили вниз, в первую камеру подземелья, там же и заночевали.

Утром у ручья за умыванием и чисткой зубов Вася дождался полностью расслабленного Че, неторопливо спустившегося от ваки с полотенцем на шее.

— Эй, abuelito, какого хрена ты всех нас сюда припер? Мясо есть? Тем более ты сам говорил, не собираться всем вместе.

— Отдохнуть. Растрястись. Проверить отряды по дороге туда и обратно. Привести мысли в порядок. Прочистить мозги Мамани перед уходом.

— Могли бы и по отдельности.

— Ага, а кто будет баню делать и асадо жарить? И вообще, это не я придумал, а твой дед.

— Контиго???

Старый калавайя заявил Геваре, что намерен передать дела и удалиться на покой, но перед этим требует всем пройти Касигуачу.

— То есть мы собрались тут потому, что так решил сельский колдун?

— Какой ты нудный, chico! Разве тебе было плохо?

— Нет.

— Ну вот, а у меня после здешних процедур улучшается дыхалка и в голове все по полочкам укладывается. Не зуди, пошли завтракать.

После завтрака две группы ушли новым путем обратно, Мамани подался вниз, где передовые посты выведут его в поселок, а уже оттуда он двинется служить дальше под именем капрала Магали Киспе. А касик с Искаем остались — раз пошла такая пьянка, он решил добраться на четвертый уровень ваки.

И добрался, правда, толку это никакого не дало, кроме еще пары статуэток. Все также зудела кожа, кружилась голова но — ничего нового. Видно, это был не канал связи с ноосферой, а просто некая природная аномалия, прочищающая мозги. И голоса родных были не голосами родных, а собственными воспоминаниями о том, что бы они сказали в том или ином случае. Хотя… там ведь есть и пятый уровень… Нет, не сейчас, а позже — Вася и так вылез наружу только с помощью Иская и полдня валялся на поляне, где впервые увидел деда Контиго. В качестве развлечения он использовал хороший транзисторный приемник и обшаривал эфир, сожалея, что производители пока не додумались до верньера тонкой настройки — некоторые станции никак не хотели ловиться.

Во Франции шла предсказанная буза, студенты строили баррикады в Латинском квартале и запрещали запрещать[i], политики выступали с разнообразными заявлениями, в основном осуждающими поведение молодежи, рабочие глухо роптали, мир недоумевал. Имя Кон-Бендита Вася слышал от студентов, теперь оно звучало в паре с Алексом Кривином, но кто это такие, Вася даже не представлял.

Про парижские события вещала каждая первая радиостанция, а вот найти хоть одну с новостями из Праги оказалось той еще задачей. Тем более где Латинская Америка, и где Прага. Но Вася упрямо крутил настройку, пока не напоролся на английскую волну. Помогло это, правда, как мертвому припарки — в новостях сказали про кадровые перестановки по итогам апрельского пленума КПЧ и все. Вот и гадай, кого переставили, куда переставили и связано ли это хоть как-то с тем, что Вася выложил «Кузнецову».

***

Проще всего оказалось там, где предполагали главные сложности — в Вальегранде. На относительно ровном куске поверхности, назначенном взлетной полосой и носившей громкое имя Basa de aviacion «Capitan Vidal Villagomez Toledo» такого понятия, как «ограждение летного поля» не наблюдалось в принципе. А вся авиабаза состояла из сарая, метеоплощадки и домика охраны, где эта самая охрана и предпочитала дрыхнуть. Десятку бойцов Иская такая задача на один зуб, даже часовых снимать не нужно, просто заложить зажигательные заряды в два самолета (летчики наверняка ночуют в городе) и под бочки с горючим в сарае, и раствориться в ночи.

Пыхнуло, когда группа уже отошла километра на два в сторону Гуадалупе, после чего Искай приказал сменить направление и отходить в горы.

Спокойно прошло в Потоси, где было побогаче с хозяйством, но к аэродрому почти вплотную